Когда-то давно весь день мы проводили на работе в пыльном здании полузаброшенной типографии. Наконец, вечером мы с подружкой выпали в угасающий жар улицы и решили прогуляться, чтобы сбросить усталость рабочего дня. Питерский район был старый и удивительный. Дома в лепнине соседствовали с промзоной и большими дымящими трубами. Приличные люди ходили вперемешку с опухшими потомственными алкашами, которые запросто могли присесть пописать прямо на дороге. Мы бесцельно гуляли, пока вдруг не набрели на место, которое притянуло наше внимание. Сразу ощущалось что-то магическое во дворе, который оказался совсем не маленьким колодцем «окно в окно» — как часто бывало — а просторным и широким. Четыре стены, окружавшие его, были составлены из неоднородных деталей: с желтого дома опадала штукатурка, обнажая красноватое мясо кирпичей. В серой, почти сплошной стене, сотканной из мелкой кладки, под самой крышей прорублено два окна. Внизу на стене был нарисован зеленоватый жираф, низко склоняющийся к ды