Последующие события происходили как в дешевом боевике. Матерый волк сразу почувствовал запах жареного, он уже тысячу раз пожалел, что взял с собой отмороженного придурка, заварившего на пустом месте такую кашу. Спокойно, без напрягов они могли за пятнадцать минут оказаться на проспекте мегаполиса и раствориться в людском водовороте. Бесследно.
А теперь что?
Старый зек швырнул «мешок» под названием Петя на сиденье, еще недавно бойкий разговорчивый парнишка промычал что-то невнятное себе под нос и затих. Он зажал ладонью ранку на шее так, как будто находился на предсмертном одре.
Два зека склонились над распростертым телом, Володя не подавал признаков жизни.
— Мокрушник! Ты че наделал? Не мог подождать до города, там телок — выбирай любую. Зачем тебе малолетка, баран!
— Да живой он! Прикидывается, сучонок, вот смотри, — и с этими словами молодой пнул сапогом в лежащего на полу автобуса Вовку.
Но старый только покачал головой. Живой он или нет, надо сматываться! Они доехали до рабочей окраины и исчезли из Пазика так же быстро, как и вошли…
Володя очнулся от того, что его укусил комар. Он никак не мог понять, почему вокруг все белое и что он здесь делает. Но самое странное, что комар, ползавший по его лицу, не издавал ни звука, такой молчаливый комар попался. Наконец, он весь набух от выпитой крови и улетел. Не пискнул на прощание, хотя мог бы отблагодарить. Нет, молча взял и улетел.
А потом в комнату пришли люди. Все сплошь в белых халатах, они встали вокруг его койки и принялись что-то говорить. Но он опять ничего не услышал, даже стало как-то досадно, могли бы и погромче что-нибудь сказать.
А потом он все вспомнил. И понял, что лежит в больничной палате, что вокруг, скорее всего, собрались врачи, а не слышит он потому, что ему со всей дури дали по голове. Тот самый отморозок, который повалил его на пол, а потом уселся верхом, как на коня.
Хорошо, что лежащий в лучшей областной больнице молодой человек ничего не слышал. Иначе призадумался бы о том, что ему предстоит в будущем и как он будет дальше жить.
Вердикт лечащих врачей оказался чрезвычайно суров. После того, как Володю осмотрели лучшие специалисты, изучили рентгеновские снимки, оказалось, что встать, а тем более ходить, он больше никогда не сможет. Удар сапогом привел к серьезной травме позвоночника, традиционная медицина расписалась в своем бессилии.
Но ничего этого Володя пока не знал. Другое волновало его душу, где сейчас Люда и что с ней случилось? А так как слышать он не мог, терзания молодого влюбленного приобрели характер навязчивой идеи. Через несколько дней у медсестры Кати он выпросил бумагу с ручкой и написал огромное письмо. В котором дал себе волю и назвал Людмилу своей девушкой.
Довольно смелый шаг со стороны подростка, никогда прежде не произносившего ничего подобного. Но временная глухота, поначалу страшившая, дала ему преимущество человека, которому разрешено не говорить.
То, что надо! Он мог не говорить, но написать-то мог! А значит, постоянный барьер стыда, мешавший открыть рот, больше на Вовку не действовал. И он признался в любви к той, которую так трепетно оберегал, из-за которой попал на больничную койку. Добрая Катя, заглядывавшая в лицо «герою», о котором говорила вся больница, согласилась отправить пламенное послание по назначению.
Ожидание ответа затянулось.