Мявка оказалась волшебной кошкой. Да-да, самой что ни на есть волшебной! Мы узнали об этом после того, как купили люстру с хрустальными подвесками. Я и Катя любовались покупкой, сидя на полу. Мы отражались в прозрачных розовых и сиреневых хрустальных шариках разной величины. Кривили лица, растягивали губы – строили как можно более страшные рожицы. Хрусталь вовсе за это на нас не обижался.
Но тут наша кошка, спокойно наблюдавшая за всеми этими глупостями, зафыркала, выгнула спину и ощетинилась. Её «мяу» звучало очень испуганно. Она пятилась назад, при этом со страхом смотрела на люстру! Мы с Катей на всякий случай тоже попятились подальше от хрустальных подвесок, не сводя с них взгляда. Но я ничего страшного не видела! Катя же сразу побежала к маме и уткнулась в её колени. Мявка так и зашла задним ходом в трюмо в прихожей и спряталась на полке, вытаращив глаза. Папа, смотревший за всем этим с высоты потолка, сказал, что тоже никого не видел. Недаром считается, что кошки могут видеть то, что человек не может.
Мама сказала: «Ну что – покривлялись? Теперь и живут в нашей люстре страшные мордочки и будут светить нам с потолка своими перекошенными улыбками. Как теперь жить будем? А ведь новая люстра! Хоть беги в магазин и меняй». Папа сразу сказал, что он менять не пойдёт: «Нечего было кривляться!» Мама ушла на кухню.
Мы с сестрой огорчённо вздохнули: «Теперь каждый раз, как только нажмёшь на пульт – с люстры на нас будут светиться из хрустальных шариков перекошенные мордочки. И кошку жалко – ей-то за что? Она вовсе не кривлялась, а рядом спокойно лежала, ох».
– Надо что-нибудь придумать, – предложила маленькая Катя. – А пойдём, зубы почистим – хоть у этих страшилок зубы чистые будут.
– Пойдём, – согласилась я.
Мы почистили зубы и снова пришли к люстре. Из хрусталя на нас смотрели два грустных личика.
– Ладно, – снова сказала Катя, – я спать пойду, а то, наверное, им, – кивнула она на хрустальные мордочки, – спать хочется.
– И я тоже.
Уже лёжа в кровати, я услышала, как Катя вздохнула, и засопела. Я тоже не заметила, как заснула. Утром первым делом мы подбежали к хрустальным мордочкам: они были лохматые, неприбранные.
– Да уж – давай причешемся.
Мы сделали причёски, надели платья. Хрустальные мордочки стали аккуратнее смотреться. Но всё равно были, хоть и не страшными, но испуганными и невесёлыми. Я пошла в школу, а Катерина – в садик. Обо всей этой истории я поведала Рите:
– Да, кошки видят злых духов, домовых, привидения. Поэтому она так и попятилась назад, и кричала от страха, потому что мы с Катей настроили рожиц, и эти страшилки ожили и испугали Мявку.
– Бедная, натерпелась из-за вас. Можно я тоже в ту люстру посмотрю? – с любопытством спросила Рита.
Мы потихоньку вошли в прихожую: Мявки в трюмо не оказалось. Видимо, она убежала на улицу. Люстра так и лежала на полу, сверкая хрустальными подвесками. Рита ахнула:
– О, какая красивая! Классно! Я тоже такую люстру хочу!– и подруга уставилась в самый большой хрустальный шарик. Оттуда на неё смотрели большие завистливые глаза, и Рита отпрянула. – Там кто-то есть.
– Я же тебе говорила – нужно только с добрым и радостным лицом подходить к люстре. Рита, теперь ещё одна страшная рожица будет смотреть на нас с потолка. Кошка вообще домой не вернётся! Эх, Рита, что ты наделала?!
Мы выглянули в окно – кошки не было. Рита закусила свою толстую губу, я вздохнула. Мы сели на пол возле люстры.
– А давай этой люстре покажем много добрых лиц? И они будут смотреть на нас, и кошка вернётся, – нашлась подруга.
Я сделала доброе выражение лица и посмотрела в хрустальный шарик. Но на меня смотрели не добрые, а какие-то глупые глаза.
– Не получается.
Рита пошла к себе домой, потому что ей надо было сделать уборку. Я тоже вспомнила, что мне оставили деньги на молоко и хлеб, и побежала в дворовый магазин. Там Арсений подметал территорию. После чего мы пошли к люстре. С хрустальных шариков на нас смотрели добрые глаза.
– Ну вот, а ты говорила, что страшные…
– Точно! Надо делать что-то хорошее и глаза будут добрыми!
Я собрала разбросанные по полу игрушки. Выбросила в мусор нарезанную мною бумагу. Даже сама села делать уроки. Я так увлеклась, что вовсе забыла о хрустальных подвесках. Арсений давно ушёл домой.
Тут пришли мама, Катя и кошка.
– Мявка вернулась! Значит, страшные мордочки исчезли?
Я подбежала к хрустальному шарику – на меня смотрело доброе и радостное лицо. У мамы тоже лицо было добрым:
– Ксюша, что это с тобой сегодня? И уроки сделала?!
С тех пор люстра светит на нас только добрыми личиками. И радостными. Всегда. Ну, или почти всегда.