У меня была пациентка с достаточно редким видом, с давлением малоберцового нерва (на ноге), молодая девушка была, 19-летняя. Потом, когда я стал ее смотреть повнимательнее в клинике, я обратил внимание, что пациентка до меня перенесла 10 разных операций по очень сомнительным показаниям. Я понаблюдал за ней вне врачебного наблюдения, то есть, когда она просто шла по коридору, и увидел, что она не больна теми симптомами, у нее не шлепает нога так, как она шлепала при мне. Я показал это нескольким специалистам, они объективно подтвердили, что этого заболевания у нее нет, и как раз вскоре после этого пришла ее мать с угрозами, и я увидел, что это делегированный синдром Мюнхгаузена, там были налицо все принятые психиатрические критерии. Они, конечно, не обратились к психиатру, хотя я им советовал, у этих пациентов, нет критики, они не обращаются к специалистам по психиатрии.
Когда человек говорит, что у него такое чувство, что в голове катается раскаленный шар. Кто его знает, о чем идет речь? Может быть, у него плохое настроение и он хочет кому-нибудь рассказать, а может быть, у него шизофрения и это часть его бреда, а может быть, у него действительно болит голова, у него опухоль мозга, например, а он просто так излагает. Поэтому я считаю, что врач должен разбираться в таких ситуациях, и не принимать каждого вычурно выглядящего пациента по умолчанию за сумасшедшего.
В той хирургии, которой я занимаюсь, спинальная хирургия, значительная часть больных – это люди с болью, у которых что-то болит. Боль – это субъективное чувство, поэтому человек, который говорит, что у него ужасно, чудовищно что-то болит, предположим, спина или шея, а ты не видишь у него объективных причин для этой боли. Ты делаешь ему МРТ, КТ, рентген, УЗИ, берешь какие-нибудь анализы, смотришь его неврологически, понимаешь - не должно болеть, а у него болит.
Есть целая проблема с людьми, которым от врача нужно нечто социальное: больничный, не идти в армию, или же получить какие-тосоциальные льготы. Сейчас в России это затруднительно, у нас сейчас делают все, чтобы инвалидность человек не получал, но тем не менее такие люди есть, и это проблема, потому что их нужно выделять, этих пациентов, и понимать, что с ними делать.
У меня был один раз пациент, он пришел ко мне на амбулаторный прием, такой мужчина средних лет, а я занимаюсь хирургией периферических нервов в том числе, он говорит: «Вы знаете, я пришел, чтобы вы мне отрезали периферические нервы».Я говорю: «Ну а какие вам нервы отрезать?» Он начисляет перечислять, после чего говорит: «Я, собственно, уже начал себе отрезать нервы», – снимает ботинок, а у него на стопе следы самоампутаций старых, он отрезал себе несколько пальцев...
Если мы имеем дело с хронической болью, то каждый из таких пациентов должен работать с психотерапевтом, даже если операция у него успешна, значительная часть этой боли находится не только в руке, ноге, спине, она находится в голове. Боль меняет социальный статус человека, она может выкинуть его из приличной жизни, лишить его работы, семьи, привычного круга. Боль мультидисциплинарная проблема, и ею должны заниматься не только те, кто занимаются соматической медициной, но и психологи, психиатры, социальные работники. К сожалению, наша российская схема пока весьма далека от идеальной в этом отношении.
Медицина, вообще, наука очень неточная, там ничего не понятно, зачастую там все непонятно до самого конца. Поэтому в таких ситуациях действуют по тупой схеме: у пациента исключают сначала частые болезни, потом редкие болезни.
Действительно, если они исключены, у пациента вот такие вот вычурные болевые синдромы, это может быть симптомом различных психопатологий, например, депрессии. Депрессия – это широко распространенное заболевание, есть мнение, что не менее половины жителей мегаполисов в том или ином виде страдают депрессией. И вот она, значит, проявляется часто разными вычурными болевыми синдромами, которые не имеют объективного объяснения и мучают человека. Это то, что вы как раз спросили, бывает ли так, что ничего не болит, а вот болит, – бывает, потому что душевная боль - тоже боль.
Есть, такая штука, в которую многие верят, энергетические паразиты, то есть это такие полуживые, это уже на грани с такой метафизикой, с религией, которые живут в тебе... Вы просто не представляете, сколько этих людей и какая вокруг них есть индустрия. Это диагностируют, лечат, за это берут деньги.
Вот и короновирус – его очень хорошо видно. Это картинка, это люди в каких-то противочумных костюмах, хотя они не противочумные на самом деле, кто-то падает на улицах, закрытые дороги и так далее, это красиво. Но никому не интересно, что в России только по официальной статистике от ВИЧ и его осложнений умирает 50 человек в сутки последние годы. А от осложнений гриппа в мире умирает порядка 650 тысяч человек каждый год, в первую очередь это совсем маленькие дети и пожилые люди. Говорят: «да, грипп, чего там, это же грипп просто». Грипп – это серьезная инфекция!
