Про Золя

Потихоньку продолжаю читать Золя (цель у меня такая на год, прочитать все собрание сочинений, не зря ж покупала).

И снова думаю о том, что Золя и мораль это просто-таки гомерически смешно. Потому что всё, абсолютно всё, начиная с какого-нибудь супа и заканчивая цветущим садом, описывается через призму совершенно неудержимого, языческого сладострастия.

"Животные сада тоже начали кричать им: «Любите!». Стрекозы пели о том, как сладко умереть от любви. Бабочки трепетом своих крыл посылали воздушные поцелуи. Воробьи дарили друг другу минутные ласки, подобно Тому, как раздает в гареме свои краткие ласки султан. А в прозрачных водах рыбы судорожно метали на солнце икру, лягушки квакали страстно и меланхолично: здесь разыгрывалась таинственная страсть, чудовищно утоляемая среди блеклых, серовато-зеленых тростников. Из глубины леса рокотали жемчужными зовами соловьи; трубили олени, опьяненные таким сладострастием, что, истомленные, замертво падали близ своих самок. На скалах, в чахлом кустарнике тихо посвистывали, сплетаясь попарно, змеи; клали яйца большие ящерицы, и чешуя их содрогалась от страсти. Из самых отдаленных уголков сада, с солнечных полян, из тенистых расщелин подымался животный запах; там ярилась всеобщая похоть. И вся эта кишащая жизнь трепетала зачатьем. Под каждым листком зарождалось насекомое; в каждом пучке травы пробивалось целое семейство; мухи склеивались друг с другом на лету, не давая себе труда опуститься для спаривания. Невидимые частицы жизни, заключающиеся в материи, самые атомы ее — и те любили, соединялись, затопляли землю сладострастной дрожью, превращая парк в место невиданного любодеяния…" ("Проступок аббата Муре").

И после десятков страниц, где у него то розы как плечо женщины, то пионы как раскрывающиеся рты, Золя будто, тряхнув головой, вспоминает, что вообще должна быть Мораль. И быстренько пытается натянуть эту самую мораль аки сову на глобус.

А не выходит.