Сын у меня, как я уже однажды писал, растет кошатником.
Собак, безусловно, он тоже любит, как, впрочем, любит и птичек, и зашедшего в наш двор из перелеска через дорогу ёжика. И вообще всю-всю живность. Но если речь идет о кошках, то у него реально горят глаза!
А я как то собачник больше по жизни.
Завести собаку очень хочется, но пока не могу этого сделать. По моему мнению, сначала ребенок должен подрасти до такого возраста, чтобы он мог хоть иногда с ней самостоятельно гулять. Так что когда-нибудь, безусловно, собака у нас появится.
А пока остается только вспоминать своё детство. Брянск, дом в шаговой доступности от поймы реки Десны.
Жил у нас тогда дома пудель, Нафаня. И я часто уходил с ним гулять в перелесок возле реки, где постоянно собиралась дружная компания собачников. И, если в детстве я больше обращал внимание на людей, то сейчас чаще вспоминаются нюансы характера и поведения питомцев.
Шерли, черный терьер.
Девочка-переросток. По габаритам Шерли превосходила многих мальчиков этой породы.
Безукоризненно воспитанная, жутко породистая, предмет любви, заботы и безграничной гордости своего хозяина, Михалыча. Последний таскал её по всевозможным выставкам, получая там заслуженные призовые места, грамоты и прочие зримые воплощения статей и достоинств своей девочки.
Но однажды система дала сбой.
Шерли и Михалыч куда то запропали. Не было их на наших тусовках месяца два, что ли. Когда же они вернулись "в семью", по Михалычу было видно, что его что-то гнетёт. То есть, он вроде как здесь, но мыслями в каких-то своих эмпиреях.
Разговорил мужика. Он мне и поведал историю, полную грусти, тоски и безнадеги.
Михалыч по жизни был директором некрупного завода. Краткосрочные командировки были для него нормой жизни. На время отъездов папы Шерли оставалась с его супругой. Но вот так сложились звёзды: супруга слегла в больницу, а Михалычу надо было кровь из носу по работе ехать на пару дней в тогда еще Белорусскую советскую социалистическую республику. Присматривать за собакой осталась тёща.
В первый же день новоявленная догситтер наложила Шерли полную миску каши с мясом. Шерли, есссно, бодро и радостно съела предложенное, отчаянно чавкая и измазав в каше всю бороду. Кто помнит, как выглядят черные терьеры, понимает, о чём я.
Тёща, видя такое непотребство, решила проблему радикально. Ножницы, пять минут работы - и борода Шерли летит в помойное ведро. Нет бороды, нет проблем, псяка не так пачкается при еде.
Приехавшего Михалыча чуть не хватил дядя Кондратий. Его девочка, его краса и гордость, пролетала мимо очередной выставки как фанера над Парижем, с таким то экстерьером. Осталась ли после этого жива его тёща... не знаю. История об этом умалчивает.
- Юрий Михалыч, ну я даж не знаю, что вам сказать то. Сочувствую. Слушайте, а чего вас так долго не было видно то?
- Лёша... Ну как не понимаешь то?! Мне стыдно было вам её показывать, пока борода не отрастёт!!!
Я, пораженный глубиной и мощью аргументации Михалыча, ушел в жесточайший ступор и полный мозговой штиль.
Дик, немецкая овчарка.
Обормот, вот по другому не скажешь. Временами агрессивный как по отношению к незнакомым людям, так и к другим животным. И всегда бесшабашно-веселый. Если не заводила движухи в собачьей тусовке, то точно непременный активный участник всех игр и заварух.
Было Дикусу три месяца. Хозяевам за каким то переляком понадобилось уйти на вечер, так что Дик остался полноправным хозяином квартиры. А на кухне, за закрытой дверью, стояла целая тарелка блинов с творогом!
Хозяева понадеялись, что закрытая дверь остановит Дика, а миска корма обеспечит потребность растущего четырехлапого организма во вкусной и здоровой пище.
Ага, щазззз.
Вернулись хозяева ближе к ночи. Дома их поджидал прекрасный натюрморт: дверь на кухню открыта нараспашку, тарелка (ну хоть не разбитая, и то хлеб) валяется на полу, все блины раскатаны, творог тщательно съеден до последней крошки. И в центре этого великолепия на полу дремал Дик. Пузико щеня было надуто, как воздушный шарик. Со слов хозяйки, настолько, что лапки торчали чуть ли не в бока, поскольку сойтись под пузом в нормальное положение попросту не могли.
Дик мазнул по хозяевам сонно-осоловелым взглядом, обозначил виляние хвостом, и продолжил сладко дремать.
В общем, картина маслом "Жизнь удалась". Или картина творогом.
Надо отдать должное Лене, хозяйке Дикуса: она не стала наказывать своего обормота. И поздно - у собаки при наказании "с отсрочкой исполнения" не выстраивается в голове причинно-следственная связь "проступок-наказание", да и не за что. Сама виновата, по большому счету.
Дана, московская сторожевая.
Огромная куча шерсти и килограммов за пятьдесят воплощенной флегматичности. Спокойная, всегда в стороне от всех игр и склок прочих питомцев, этакая себе на уме плюшевая слюнявая гора.
Хозяин её, Юра, тихий безобидный любитель выпить, периодически выезжал на рыбалку с сетями. Ловил и на продажу, и себе на прокорм. А, поскольку денег у хозяина на нормальную еду и себе то не всякий день бывало, то барбосина привыкла есть сырую рыбу.
Надо сказать, что поздней осенью и ранней весной я, гуляя с Нафаней, расставлял на реке по темноте донки-поставушки на налима. Метров пятнадцать самой дешевой толстой лески, гайка, два крючка с пучками червей или любой другой животной гадостью, и воткнутый в дно где-нибудь в малозаметном месте колышек. Десяток донок за день приносили 5-6 налимов, средним весом граммов по триста. Отличная рыба, в жареном виде, с лучком, да прямо со сковороды - огонь!
В этот день мне не повезло. Налим, хоть и полкилошный, был всего один.
Сумерки. Можно уже и домой, но это ж когда было то? Интернетом ещё не пахло, как и смартфонами, а из развлечений за счастье были "Утиные истории" и "Черный плащ" по выходным. Собаки гуляют, не бузят. Можно разжечь костер, потусить, и спокойно потом всей толпой выдвигаться в город. А там уже и по домам. Тем более родители за меня не беспокоились - знали и где я, и с кем я.
Разжигаем с Михалычем костёр, с костром всяко веселее. Мокро. Валежник весь сырой, возимся долго. Налим валяется где то в сторонке на земле.
Костёр разгорелся. Иду забрать налима. Нету его... А рядом стоит довольная Дана - на морде счастье, из пасти сбоку торчит налимий хвост.
Вздохнул, потрепал её за ушами. Сам дурак, что оставил без присмотра добычу. Ладно, фигня война, завтра ещё поймаю...
_____
А попозже, как дойдут руки, я вам ещё про миттельшнауцера Гелю, ирландского сеттера Бима и немецкого "четвертьволка" Графа расскажу, договорились? :)