В деревне у всех были прозвища. Прадедушку (бабушкиного папу) звали Мытурик.
Он был крепкий, коренастый. Мама говорит, что Никита похож на него. Такой мужичок.
Из своего детства я помню, как замечательно он играл на гармони. И как мы устраивали с ним поединок. Ели варенье из вишни и косточки складывали горкой. У кого больше горка, тот и победит.
Когда был жив прадедушка Миша, 9 Мая к нему приходил его односельчанин Матвей, с которым мой прадед воевал до 1944 года. В этот день в доме было тихо , а деды сидели вдвоем за рюмкой и плакали, даже все домашние уходили и старались им не мешать.
В самом начале войны прадедушка попал в плен, причем не в ходе боев, а проснувшись утром в лесу, они оказались уже в тылу врага. Дед был ординарцем, на нем было хорошее обмундирование и командирский ремень – немцы его сразу схватили – «коммунист?». Затем определили его в общую колонну и погнали по территории Украины. Конные гитлеровцы, устав, развлекались тем, что заезжали на полном скаку в колонну пленных, рубили их, затем тех, кто не мог идти дальше, пристреливали.
Пленных практически не кормили , перегоняли их по дороге, рядом с которой росла свекла всего в три листика.
И пленные бросались, чтобы сорвать хотя бы эти листики, их за это расстреливали из автоматов. Так дед Матвей добыл пучок свеклы рискуя жизнью и протянул моему деду половину…
Дедушкин брат Киселев Василий Иванович пропал в первые дни войны в районе Брестской крепости. Служил в действующей армии, последнее письмо пришло за несколько дней до начала войны. Считается пропавшим без вести.