Кино о войне — штука крайне популярная. Каждый год найдётся тот, кто захочет сотый раз воспроизвести исторические события и показать героизм человека и целой нации. Уже мало кого можно удивить простым военным фильмом, где показаны две стороны, бегущие лицом друг на друга под звуки выстрелов. Жанр эволюционировал, и теперь нас заставляют прочувствовать, а не только посмотреть, напряженную атмосферу сражения, даже когда в кадре «врагов» нет и вовсе. Ведь очевидно, что война — это не про «наших» и «ваших», война всегда про человеческую судьбу, которая претерпевает резкие и насильственные изменения.
Дедушка Сэма Мендеса, режиссёра «1917», участвовал в Первой мировой войне. Его история легла в основу фильма о двух британских солдатах — Блэйке (Дин-Чарльз Чепмен) и Скофилде (Джордж Маккей). Им поступает распоряжение: добраться из точки А в точку Б менее чем за 8 часов и донести приказ об отмене наступательной операции. Если этого не случится, то 1600 солдат напрасно погибнут в западне немецких войск. Сюжет прост, как школьная задачка по математике, но в этой простоте лежит главный секрет современных фильмов о войне: сложнее самой войны в сюжете уже ничего не может быть, дальше только люди и их судьба.
Очевидно, что как и в «Дюнкерке» Нолана, так и в «1917», главный враг войнов — время. Подчеркнуть быстротечность и неумолимое ускользание времени можно несколькими способами. Сэм Мендес выбрал эффект полного погружения, когда создаётся иллюзия, будто слово «мотор» было произнесено режиссёром всего 1 раз за все съёмки. Конечно, картина не снималась одним дублем, но, как и в «Бёрдмэне» Иньярриту, никаких склеек не видно, поэтому мы проходим с персонажами весь путь. Это один из немногих фильмов, где вы реально можете воспроизвести в своей голове весь маршрут главных героев. Зритель видит весь отрезок пути и это поражает воображение.
Все реплики актёров измерены определённым количеством человеческих шагов. Каждый спецэффект, эпизодическое появление и декорация строго выверены и измерены на секундомере. Возникает ощущение компьютерной игры, причём местами оператор (Роджер Дикинс) заводит камеру за спины героев, усиливая «компьютерный» эффект.
Оператор в «1917» выполняет чуть ли не главную роль, ведь вся «фишка» фильма держится на нём. Он проходит с героями весь путь от точки А до точки Б, являясь проводником зрителя в эту историю. Ночные съёмки с сигнальными ракетами — одна из главных художественных находок картины, которую захочется пересматривать снова и снова. Если за это не вручить «Оскар» оператору, то не понимаю, за что еще.
Британский фильм «1917» очень напоминает театральную постановку. Это неслучайно, ведь Сэм Мендес был театральным режиссером в Вест-энде и Королевском национальном театре Англии. Театральная сцена наполнена декорациями и они сменяются одна за другой, когда выключается свет. В фильме выходит всё та же сцена, но растянутая она на несколько километров, а герои просто переходят с одного её края в другой. Эпизодические появления мощнейших актёров (Марк Стронг, Эндрю Скотт, Ричард Мэдден, Колин Фёрт и Бенедикт Камбербэтч) играют ключевую роль в фильме и разделяют сюжет на основные фазы. Выходит путь от одного действия к другому, а связками выступают диалоги о войне, жизни и прошлом.
Люди в «1917» по разному относятся к войне. Кто то её любит и видит в ней смысл жизни, для кого то медали — лишь кусок железа. В окопах есть место бойцам жаждущим убийств и тем, кто рыдает за минуту до начала сражения, мечтая оказаться рядом с мамой. Сэм Мендес показывает войну по честному, чтобы каждый осознал: война — это страшно, неприятно, а погружение в неё должно быть только благодаря магии кинематографа.