DUBPLATE (дабпле́йт или дабка) («dub» от анг. dubbing (doubling) — дублировать, и «plate» — пластинка) — это название не изданного официально трека, как правило, нарезанного на винил или ацетат в количестве одной или нескольких копий.
В регги и дансхолл культуре также принято называть дабплейтом «специальную» версию трека, в которой упоминается имя диджея или саундсистемы. Эта традиция уходит корнями во времена саундклэшей - столкновений саундсистем, где эксклюзивность музыки играла ключевую роль. Дабплейты продолжили нарезать и во времена джангла, диджеи соревновались в уникальности материала и играли неизданные треки. За джанглом последовали юкей геридж, дабстеп и грайм, посвятив в эту практику новое поколение.Во времена расцвета дабстепа стали набирать популярность CD-проигрыватели, начинался бум цифрового диджеинга, и лишь немногие эстеты продолжали почитать винил. Через 10 лет технологии шагнули ещё дальше и даже винилоориентированные диджеи стали позволять себе сыграть пару треков с флешки. Компактность и удобство цифровых носителей стали вытеснять тяжеленные сумки и дорогостоящую нарезку пластинок.Несмотря на то, что некоторые сервисы все еще предлагают услуги по печати винила сама культура находится в упадке. Лишь малая часть диджеев до сих пор остаются в игре, нарезая своё секретное оружие на пластмасски. К тому же, возможностей в наше время стало гораздо больше чем раньше. Богатый выбор разноцветного ацетата доступен абсолютно любому, как сувенирная продукция. Мы попытались выяснить, как дабплейты вписываются в мир современной музыки.
Традиционно для изготовления виниловых пластинок требовалось наличие мастер-станка, но один изобретательный немец разработал уникальную систему. Она позволила нарезать винил вне дорогостоящих профессиональных студий и две совершенно не связанных между собой организаций, находящиеся в разных городах (Dubstudio Генри Бейнбриджа в Бристоле и Peckham Cuts Доминика Джонса в Южном Лондоне) ее приобрели.
Бейнбридж рассказал нам: «парень по имени Сури с трепетом относится к своему делу, он не продаст вам даже стилус, пока вы не побываете в мастерской, не пройдёте обучение, не купите станок и прочий стафф, ремонтировать который будет только он сам.»
«Он очень привередливый» — соглашается Джонс — «он не будет продавать абы кому. У него было много проблем с диджеями, которые покупали станки, но не следовали инструкциям и попросту их ломали. Чтобы приобрести станок вам придётся поехать на юг Германии и пройти 15-ти часовой курс обучения эксплуатации станка, после чего он решит продать вам его или нет.»
К счастью, Бейнбридж и Джонс прошли испытание Сури и получили возможность обладать собственными станками. Машина представляет из себя настольную систему, которая работает со стандартным проигрывателем (Dubstudio и Peckham Cuts используют проверенный Technics SL-1210), невероятно компактную по сравнению с заводским станком.
Уникальной особенностью системы Сури является разработанный им стилус с алмазным наконечником. Большинство традиционных станков нарезают ацетат на масляной основе, это означает что канавки изнашиваются быстрее. Пластинки, нарезанные стилусами Сури, служат гораздо дольше, именно это привлекло внимание к станку Бейнбриджа, когда он установил его в Бристоле.
«В 2003 году мы с друзьями организовали саундсистему The Heatwave» - объясняет он. «Моя идея заключалась в том, чтобы купить станок и нарезать дабплейты для The Heatwave. Вскоре это переросло в нечто большее и я обнаружил, что в Бристоле на это огромный спрос. Я связался с Pinch и его командой, на тот момент, а уже через неделю с нами были такие люди как Roni Size. Все хотели узнать о новом виде дабплейтов, которые не изнашиваются и звучат ярче и чище чем ацетат».
Влияние Dubstudio неуклонно возрастало, а клиентская база расширилась до международных масштабов. Бейнбридж увидел потенциал продвижения студии через интернет, в то время как крупные производители типа Music House стали угасать.
Джонс попал в мир дабплейтов гораздо позже, когда Peckham Cuts открылся в Holdron’s Arcade на Rye Lane в октябре 2016 года. Однако, ранее он уже имел опыт нарезки дабплейтов дома, когда занимался музыкой и саундсистемами. Можно сказать, что в отличие от Бейнбриджа, в дабплейт-бизнес его привели обстоятельства, а не намерение.
«Изначально, узнав о станке, я мечтал нарезать весь свой продакшн на виниле» - рассказывает Джонс. — «Я заполучил станок и начал штамповать свои треки и, общаясь с людьми в магазинах Пэкхема, подумал, почему бы не попробовать продать парочку. Люди стали интересоваться возможностью напечатать свой материал и ее стоимостью. Молва стала распространяться по «сарафанному радио».
Бейнбридж и Джонс утверждают, что люди, нарезающие дабки, делятся на две абсолютно противоположные группы. Помимо диджеев и продюсеров, экспериментирующих со своими треками и играющих на танцах, существует также категория людей, которые печатают винил для домашних коллекций или в подарок — таких тоже немало.
«Существует чёткое разделение — одни люди печатают винил для своих профессиональных целей, другие коллекционируют, либо покупают кому-то в подарок» - объясняет Бейнбридж.
«У меня есть клиенты, которые не издаются на лейблах.» - говорит Джонс, «они просто пишут музыку и хотят иметь её на виниле. Некоторые сами приходят, а некоторые печатают чьё-то творчество в подарок автору».
В наше время эта часть потребителей помогает студиям оставаться на плаву. Хотя были времена, когда запись на винил была повсеместной практикой. Станки стояли прямо в универмагах и на вокзалах, для записи сообщений близким во время войны, или для записи передач по радио.
«В Америке даже появились домашние рекордеры» - рассказывает Бейнбридж, «Некоторое количество болванок до сих пор в обращении, так что я начал скупать их, чтобы предлагать услугу записи на винтажный ацетат. Он очень редкий и бывает весьма странных размеров и цветов. Это особая ниша.»
Помимо разовых индивидуальных заказов, культура дабплэйтов в основном существует, как аспект танцевальной музыки актуальный для тех, кто ценит формат, как способ поделится свежей музыкой.
«Когда-то вы могли услышать трек в клубе еще за год до его выхода» - объясняет Джонс. «Если релиз попадает в интернет, то сыграть его может кто угодно. Я считаю, что культура дабплейтов сохраняет некую уникальность. Вы можете услышать, как кто-то играет дабку и, возможно, она выйдет через полгода, а может и никогда.»
Точно так же Джонс объясняет спорный рост продаж винила и как это влияет на независимую музыкальную сцену, в качестве возможной мотивации для печати винила. «Печать крупной партии в приоритете у производителя и выпуск менее тиражируемых записей происходит с огромной задержкой. Люди просто теряют терпение и нарезают дабки, чтобы сыграть их.»
Во времена повсеместного распространения цифрового диджеинга Бейнбридж считает, что ключ к успеху винила заключается в признании преимуществ формата, а не в стремлении конкурировать с такими качествами, как громкость звука, достигаемая цифровыми мастерами. Появление Serato было расценено некоторыми как смерть для дабплейтов, однако этого не произошло.
«Многие говорили мне, что дабплейты скоро станут никому не нужны, потому что теперь диджеи могут использовать винил, а музыка находится у них на компьютере,» - вспоминает Бейнбридж. — «А я отвечал: возможно, однако у меня всё ещё полно заказов. Это заставило меня убедиться в том, что винил может существовать наравне с другими системами проигрывания, а аналоговое звучание является его преимуществом. Некоторые люди просили меня делать записи очень громкими, музыка становилась перекомпрессированной, и я просто подумал: «Это звучит ужасно, уж лучше использовать CD в таком случае». Тогда я начал нарезать на уровне минус шести децибел, и они зазвучали гораздо лучше, с меньшими потерями и искажениями, с большей динамикой. Это было лучшее, что я сделал. Я перестал тратить время на борьбу за громкость и мог сосредоточиться на том, чтобы делать хороший винил для людей, которые по-настоящему ценят его звучание».
В Пэкхеме деятельность Джонса постоянно расширялась. От нескольких копий для друзей до гораздо более крупных тиражей для местных, национальных и международных клиентов, включая британского продюсера Мартина Вэйра, голландского артиста Фрица Вентинка и Ганса Бергера в Германии. Однако основной задачей Peckham Cuts всегда оставалась работа с местными лейблами и продюсерами в Юго-Восточном Лондоне: Генри Ву, FYI Крис из Rhythm Section и Энди Блейк из Body Hammer.
«Я был уверен, что хочу студию в Holdron’s Arcade, хоть там уже и были YAM Records и Balamii Radio» — объясняет Джонс. — «Это не было необходимостью, просто мне хотелось быть частью культуры Пэкхема. Быть видимым и настоящим лучше, чем быть призрачным псевдонимом на веб-сайте. Нарезка дабплейтов - это не мрачное мистическое искусство вуду, как думают люди, и я считаю, что это очень важно показать.»
Бейнбридж уделяет большое внимание развитию местной сцены. «Многие мои клиенты из Бристоля выступают в качестве представителей, например Kahn или Stryda могут сыграть мой дабплейт, а люди со всего мира, увидев это начинают обращаться ко мне. Я стараюсь всячески помогать местным артистам и создавать для них благоприятные условия, потому что мне нравится быть частью сообщества, где мы все помогаем друг другу. И я не не хочу просто зарабатывать на музыкальной индустрии, мне хочется помогать развиваться бристольскому комьюнити, чтобы оно оставалось на высоте. Каждую пятницу я устраиваю акции, все местные приходят и записывают свой стафф. Любой может прийти в музыкальный магазин и пообщаться там с людьми, посмотреть, что они покупают, спросить совета. Мне нравится, когда подобные вещи происходят здесь».
Подобно тому, как винил неуклонно остаётся популярным форматом для потребителей, дабплейты продолжают существовать вместе с новыми, более удобными технологиями. Ремесло передается в руки людей симпатизирующих андеграундной сцене благодаря таким системам, как у Сури. Традиция новой, сокрушающей танцполы музыки жива и так же важна, как и прежде!
Фото: Oli Warwick, Michael Wilkin
Текст: Oli Warwick
Оригинал: https://thevinylfactory.com/features/studios-dubplates-culture-alive/