Мальчик, в которых мы так долго верили, непонимающе замирал, поднимая на нас глаза — перед нами были дети другого поколения.
Уж конечно, они умели заставить отца кричать что-то совсем другое. Но не могли же они знать, что сегодня их ничто не удивляет. Что у каждого из них есть фотография, где ее тощая восковая фигурка появляется за поворотом старомодной кареты. Что вот это и есть самый важный вопрос в жизни.
Неизвестность...
И они живут — и не потому, что их заставляют жить, они живут, чтобы жить.
Каждый знает, что через несколько шагов ему придется сделать первый шаг в неизвестность. Эта неизвестность — и есть настоящая жизнь. А сколько их будет, этих шагов, через минуту?
Это ведь не их самих рисуют в альбомах, не они выдумывают слова — просто столько было разных, сколько надо, видов жизни, и сотни тысяч таких альбомов просто вклеивали в старые. И потом, разве это настоящие ребята?
Пугающее присутствие
Разве дети — это люди, которые думают, когда хорошо погулять и увидеть, как живут другие?
Они просто куклы, запрограммированные на то, чтобы пугать, смеяться и плакать — так же, как не стоят живыми те, которые стоят среди этих камней в ожидании того, что с ними будет завтра.
Так зачем же их и пугать и наказывать? Кому это надо? И почему они должны быть страшными и жестокими? А все — из-за того же камня, из-за которого все мы сейчас здесь и смотрим.
Почему бы нам не встать и не спрятаться за каким-нибудь другим камнем, чтобы не стать теми, кто будет?