Я вышла из дома до рассвета.
Было холодно. Роса ещё не успела просохнуть, и я намочила ноги, ступая по траве. Шлёпки с приятным чмокающим звуком били меня по пяткам, пока я шла. Вокруг просыпались птицы. Улитки папоротников покачивались на ветру, кивая мне вслед.
Я спустилась к деревенской тропе, мягко пружинящей под ногами, и направилась в сад. С полей тянуло луговыми цветами, спелыми злаками и мёдом. Тёмное небо у самого горизонта начало светлеть, и я прибавила шагу: мне хотелось успеть к рассвету.
У садовой калитки я помедлила, возясь с тяжёлым замком: ключ снова заело, – а когда подняла глаза, любопытная дриада тут же отступила в тень, сливаясь с древесным стволом. Но я успела заметить её глаза – они улыбались, и в этой улыбке светилось солнце, готовое озарить весь мир. Тёплый ветер коснулся моей щеки, и я пригнулась, ныряя в сад. Руками я отвела шелестящие ветви: яблони приветствовали меня.
Здесь одуряюще пахло яблоками, от деревьев волнами расходилось тепло. Я замерла, вслушиваясь в пение птиц. Августовское утро вливалось в меня, точно лесная река: каждая изогнутая, хрупкая веточка, каждый дрожащий листок оседали у меня внутри, выстилали лёгкие и маленьким садом расцветали в желудке. Я пила это утро – и не могла напиться. Я поздоровалась с яблонями – в кронах раздался звонкий смешок – и двинулась к холму. В листве сновали феи. Я слышала стрекот, с которым их крылышки рассекали воздух, и краем глаза подмечала витражные мазки: голубые, жёлтые, лиловые – они вспыхивали в тенях, невесомые, сияющие.
Холм обступали деревья. Он был низок: годы и древесные корни подточили его, – но я продолжала звать его холмом по старой памяти. В невысокой траве, подставляя бока утреннему свету, лежали яблоки. Осторожно ступая между ними, я пробралась к старой яблоне, росшей на холме. Её корни, должно быть, пронизывали его насквозь и уходили вглубь, встречаясь с корнями земли, что росли в темноте. Я погладила дерево по шершавой коре – и чешуйки белого лишайника, похожего на молочную пену, осыпались мне на ноги. Я скинула шлёпки, обхватила руками толстую ветку и подтянулась. Яблоня подхватила меня, как маленького ребёнка. Пара минут – и я уже устроилась в сгибе её «руки». В волосах у меня запутались листья и ломкие веточки, но я не стала их вынимать.
Над деревней, видной с моей высоты, вставало солнце. Небо пылало – и что-то пылало у меня внутри, что-то рвалось вперёд, навстречу свету, что-то – горячая искорка, запертый в сердце луч – ширилось и разгоралось с рассветом. Я сидела на ветке, щурясь на ярком солнце, и впитывала, и излучала – свет. В такие минуты я всегда ощущала, что всё – и сияющая росой трава, и мои загорелые ноги, и листья, отбрасывающие тени, – одно. И все едины. У ткани мироздания, думала я, был солнечно-жёлтый цвет.
В облаках, разлетевшихся по небу ворохом перьев, притаился дракон. Я заметила его только сейчас – он подбирался к солнцу, тонкий и юркий, как водяная змея. Дракон играл в облаках, лапами разрывая их кружевные шали, и свет танцевал на его голубой чешуе. Я улыбнулась: небесный странник напоминал расшалившегося котёнка. Солнечный клубок катился по небосводу, подманивая его.
В деревне зазвенели вёдра: наверное, кто-то из местных отправился за водой. Протяжно замычала корова. Дымки, поднимаясь от крыш, завивались и льнули к облакам.
Я вздохнула, бросила взгляд на наручные часы и погладила ствол дерева. Мне не хотелось уходить, но дела больше не могли ждать. Я посмотрела вниз, на фиолетовые шлёпки, раскиданные в траве.
Может, пообещала я себе, я успею вечером написать о дриаде, крошечных феях и лазурном драконе. Если, конечно, докрашу всю малину, довяжу одеяло из грибных и древесных корней (пряжи прибывало с каждым днём) и проведаю лисят.
Может, под моим холмом даже будет ловить деревенский вай-фай. Новый пароль я подсмотрела в среду – он словно был придуман для меня.
Я ухмыльнулась, осторожно спускаясь с яблони.
«Vse-v-les», – запрыгали перед мысленным взором буквы пароля.
Я влезла в шлёпки и, так и не смахнув частички коры и лишайника, зашагала к калитке.
И, может, кто-то потом прочитает о том, какой это был волшебный рассвет.
Я улыбнулась своим мыслям. Искорка в груди горела ярко.
Я возвращалась в лес.
Автор: Ирина Беляева