Часть первая.
Все персонажи вымышлены любые совпадения случайны.
Ранним утром, только проснувшись, еще потягиваясь в кровати, Сеня чувствовал себя очень тепло. Рядом лежала жена. Закинув свои маленькие стопы на Сенины лодыжки, она тихонечко спала. Ее тридцать пятый размер и его сороковой сплетались друг в друге. Они были знакомы давно. Сеня был немного старше Жени и помнил ее совсем девчонкой из соседнего двора.
Когда в сорок первом он, приписав себе два дополнительных года, уходил на войну ей было двенадцать.
Сеня не успел повоевать. Их эшелон разбомбило при подъезде к фронту. Сам фронт накатился на них танковым батальоном, обошедшим Могилёв с запада. В полку были вооружены только офицеры , да караульная рота. Остальные бойцы должны были получить оружие на складах в Могилёве. Кто ж знал что так получиться. Собравшись у сгоревшего состава, остатки полка встретили выехавшую прямо на них немецкую бронетехнику с развернутым красным знаменем и саперными лопатками.
А против танка с саперной лопаткой не попрешь.
Раненый комбриг медленно достал из кобуры ТТ и застрелился
Остальные солдаты мрачно смотрели на жерла пулемётов, которые водили свои дула, вдоль советских бойцов. Словно принюхиваясь: чего можно ожидать от этих испуганных и безоружных людей. В кого можно плюнуть огненной струей из стального хобота, а в кого только качнуть стволом и громко крикнуть "Пиф-паф!"
Видя бессмысленность оказания сопротивления, остатки полка сдались в плен. Их осмотрели, отобрали ремни, портупеи и лопатки. В сторонку отвели полкового комиссара, его помощника политрука и несколько солдат, ярко выраженной еврейской национальности. Такие пленные немцам были не нужны. Короткая очередь из МП-40 и остатки полка, собранные в колонну двинулись по пыльной дороге, туда, куда еще совсем недавно, веселые и возбужденные ехали в эшелоне- на запад.
По ходу колонна начала разрастаться. В нее начали вливаться тоненькими ручейками группы пленных. И уже к вечеру, она представляла собой широкого длинного удава, из человеческих фигур, растянувшегося на несколько километров.
Немцы не были готовы к такому количеству пленных, да и не собирались готовиться или как-то ухаживать за советскими солдатами. Кормить совсем не кормили. Но днем, на получасовом привале, выкатывали цистерну с тухлой, вязкой водой. Грязным черпаком, раздающий воду жирный немец лил спасительную жидкость прямо в грязные солдатские ладони. Черпак на человека. Если боец чем-то ему не нравился, немец выливал черпак рядом с ним на землю и ломаном русском кричал «Зледующий!» Лицо немца светилось удовольствием, когда он это проделывал. Истинный садист.
Сеню сия чаша стороной не обошла и он пил по ладошке воды днем. Утром и ночью можно было собрать немного росы и лизать шершавым языком сырую пилотку.
Колонны пленных гнали по пыльным белорусским дорогам в сторону Могилева. В город, который должен был защищать Сенин полк. Все-таки он попал туда, но совсем не так, как хотел. Пока шли, многие не выдерживали темпа марша. Не хватало еды, воды, элементарного отдыха. Уставших, раненых пристреливали сразу.
Несколько бойцов на привале сбежали. Это обнаружилось на вечерней проверке. Немцы не стали заниматься поисками беглецов. Немцы решили вопрос просто: выбрали сто самых здоровых солдат и офицеров, выстроили в ряд и приказали бежать.
Люди глупо смотрели на дававших им свободу мучителей, не веря ни единому слову. Никто не хотел проверять, что это за щедрость накатила на немцев. Тогда солдаты начали стрелять под ноги пленным.
И они побежали. Отпустив людей метров на пятьдесят, по ним застрочили пулемет из машин сопровождения. Солдаты охраны стреляли из винтовок, а офицеры соревновались между собой в стрельбе по живым мишеням из парабеллумов. Когда последний бегущий упал, охрана спустила собак. С громким лаем они бросили на опушку леса, где остались лежать «отпущенные» немцами пленные, доделывая смертельную работу за хозяев. Больше из колонны побегов не было. Сене было тяжело, но проявить слабину, отстать или попытаться сбежать, было равносильно смерти. Дальше были разные лагеря: белорусское Лупулово, украинская Умань, польская Лодзь и немецкий Матенхаузен.
Спасали Сеню его молодость, здоровье и умение шить. Портные были нужны во всех лагерях. И на над ними старались особо не издеваться.
Продолжение следует...
Понравился рассказ? Ставьте палец вверх и автор напишет еще.