"Мы часто боимся того, чего не следует бояться вовсе, и беззаботны там, где нас подстерегает опасность". (с.).
Демокрит
Почти каждый год на летние каникулы ездил к бабушке в г.Семилуки Воронежской области. Город особо ничем не примечателен, кроме того, что родина и светлые детские воспоминания. Таких в России много. Два кирпичных завода, зона строгого режима. Деревенские избушки соседствуют с хрущевками. По утрам будят петухи. Через Дон - Воронеж. Таких городов в России немало. Дворовые друзья, с кем еще несколько лет назад лепил куличики из песка и играл в казаки - разбойники, подросли. Многие с приводами в милицию, условными сроками и блатной романтикой. Приехал и в тот раз. Впервые совершеннолетним. Меня с радостью встретили, обнялись, пошли к Дону гулять. Слушаю последние новости: этот сел, другой вышел, того убили, кто-то совсем сторчался. "Мутный", прозванный так за нечленораздельную речь - в каждом предложении понятны только два последних слова. И те, как правило, нецензурные. Жалуется на ментовской беспредел в городе: на дискотеке мусора избили ни за что. Показывает синяки на рёбрах.
Набравшись смелости, говорю:
- Парни, такое дело, я колледж юридический закончил, устроился недавно помощником следователя в прокуратуру.
Повисла тишина.
Один из приятелей, подумав, изрекает:
- Ну, и хорошо. Одним нормальным ментом больше будет.
Смеемся, шутим дальше.
Стемнело, двинулись в сторону дома.
На выходе из парка натыкаемся на сидящих на лавочках милиционеров, в форме. От неожиданности замираем на месте. К нам подбегают, ставят в ряд лицом к стене, ноги на ширине плеч и начинают обыскивать.
У меня какое-то чёткое ощущение неправильности происходящего. Через пару секунд доходит, из-за чего:
- Командир, а меня обыскивать нельзя. Я сотрудник прокуратуры, вот удостоверение.
- Москва? А что тут делаешь?
- В отпуск к бабушке приехал.
Обстановка разрядилась.
- А вы тут чего делаете ночью такой толпой? - спрашиваю у милиционеров.
- Смена закончилась, решили по пятьдесят после работы. Тут вы - явно наркоманы)
Ржем все вместе. Мутный - нервно.
Дальше вопросы из разряда: "А сколько менты в Москве получают, а часто ли усиление и т.п.".
Мои, освоившись, предлагают сбегать в магазин за выпивкой.
Старший прапорщик останавливает: "погоди, ща решим". Вызывает по рации ГНР (группа немедленного реагирования). Приезжает уазик с "люстрой". Скидываемся все вместе на спиртное и еду. Двое наших загружаются на заднее сиденье и довольные уезжают вместе с еще недавно ненавистными оппонентами.
Все молодые, чуть старше нас: 20 - 25 лет. Большинство после армии, некоторые в первую чеченскую повоевали.
Один из ментов жалуется: "достали с этими нарядами на дискотеку. Каждую субботу одно и то же. Девки танцуют. Парни приходят бухие или обкуренные в ноль и ищут, с кем подраться. В ту субботу один дебил заблевал все, что мог, зеркало разбил, падал раз десять. Драться лез на меня. Пришлось пару раз приложить по ребрам. Палец вывихнул".
Мы ржем. Мутный - красный смотрит в пол.
Потом нас с мигалками на двух милицейских уазиках развозили по домам.
Прощаемся.
- Блин, а они, оказывается, нормальные парни. Такие же как мы, только в форме. В ментовку чтоль пойти работать?