Очнулась Веренея от того, что где-то плакал ребёнок. В густом тумане не было видно ничего. Голова была тяжёлая, будто Золушкин утюжок. Девушка прислушалась. Вокруг стояла тишина. Она попробовала встать.Тело ныло от сильного ушиба. Вдруг в отдалении снова послышалось какое-то попискивание. Веренея осторожно пошла на звук. В тумане было не понятно, отчего так выросла трава на поляне... Девушка хорошо помнила, что она едва косалась щиколотки,а теперь кое-где стояла выше головы. Писк повторился снова и перешёл в ровный надрывный плач. Веренея рванулась быстрее, но ноги запутались в чём-то и она растянулась в жёстких зарослях. Больно ободрав руки и колени, она закусив губу, поползла на звук детского плача. Наконец, она наткнулась на свёрток и подняв его с земли прижала к своей груди. Ребёнок почувствовал тепло и притих. Сколько она так просидела, Веренея не могла сказать. Она боялась пошевелиться, боялась разбудить дитя. Туман потихонечку начинал рассеиваться. На востоке поднималась заря.