Недавно в стране N произошел конституционный переворот. Все случилось быстро и буднично, под громкие аплодисменты приближенных царя и красивые речи самого правителя. Реакции подданных и крепостных были смешанные--некоторые радовались, предвкушая изменения и надбавку к пайку, другие находились в подавленном состоянии и надеялись что будет “как сейчас, только немного хуже”, некоторыми овладели страх и паника.
Коротко о главном--в стране N теперь планируются новое разделение власти, поправки в Главном Законнике и смена в рядах приближенных царя.
Скоро также проведут юмористический концерт под названием “Народное голосование за изменения в Главном Законнике”. Очень здорово, я пойду. Для тех, кто раньше никогда не был на мероприятиях вроде этого--это когда вы приходите в определенное место и вам выдают листочек, где нужно проголосовать за то или иное событие, отметив “да”. Опции “нет” не предусмотрено.
Средние умы, которым не доступны великие кладези знаний, умения и мудрости, коими обладают их правители, вынуждены строить догадки о том, что будет дальше. Куда в конечном итоге N приведут все нововведения и смена хозяев? Что будет со скотом--бойня или пастбище? Урежут или увеличат паек?
Вставлю свои пять копеек: никаких глобальных изменений не будет, кроме (возможно) введения огромных налогов на все что только можно ( обещанные увеличенные золотые, выдающиеся за новорожденное пушечное мясцо не возникнут из воздуха), запрета абортов (готовьтесь находить кричащие кулечки на помойках, порогах больниц и пожарных станций) и платной медицины.
Я сомневаюсь, что будет гражданская война или революция.
Тем более, как показывает история великой державы N, даже если случается какого-либо рода общественный или государственный переворот--лишь некоторые аспекты общества получают обещанные улучшения, тогда как общество и государство в целом возвращается к своему привычному, упадническому и разворованному состоянию.
Отлаженная веками схема прекрасно работает--нарастает напряжение, ропот крестьянского недовольства становится все громче и громче, проливается кровь; а потом наступает новый строй, новый режим, отличающийся лишь свежим обличьем, и имеющий ту же самую гнилую сущность под красивой маской.
Все также будут пастухи пасти свое стадо. Большой успех будет пачкать руки. Большие деньги будут отмываться.
Свобода? Она уже ограничена. Война? Она уже идет. Голод? У нас эпидемия, мы все голодны, каждый по-своему.
И над алыми реками, текущими по грязной, развороченной земле; над дорогами, под которыми простираются кладбища павших; будет раздаваться привычный, крикливый вой синих мигалок царского кортежа, как бы напоминая об убитом, изуродованном потенциале республики N, променянном на звон золотых монет, корону и скипетр.
