Книга журналиста, доктора философии Аймо Руусунена называется «Финны Красного бора» (Punakankaan suomalaiset), она должна выйти в издательстве Walerian в ноябре.
Ilta-Sanomat, 30.01.2020. Arja Paananen
Книга посвящена расстрелам и захоронениям к югу от Петрозаводска, в Красном бору. Там, по данным российских архивов, захоронено как минимум 580 финнов, расстрелянных в советской Карелии в 1937-1938 гг.
Эта работа не имеет отношения к изысканиям Национального архива на тему жертв сталинских репрессий, Руусунен уже давно работает над темой самостоятельно.
Однако в процессе работы у Руусунена накопилось множество наблюдений, которые могут оказаться полезными для обширного исследования о финнах, пострадавших от сталинских репрессий, которое проводится под эгидой Национального архива.
Согласно сохранившимся документам, в Красном бору были казнены 1196 человек, из них 580 финнов, 432 карела и 184 представителя других национальностей.
Руусунен стремится выявить как можно больше личных историй погибших финнов – и задача эта не из лёгких.
– Благодаря работе, которую проделало общество «Мемориал» и Юрий Дмитриев, существуют списки расстрелянных, но проблема в том, что многие финские имена в документах НКВД записаны как придётся, - рассказал Руусунен «Илта-Саномат».
Лишь немногие имена в российских документах соответствуют, например, написанию в финских церковных книгах 30-х годов.
– Если, к примеру, финское имя звучало странно для русского слуха, его могли «русифицировать» до неузнаваемости.
Российское общество «Мемориал» занималось поиском имён казнённых в Сандармохе и Красном бору.
В некоторых случаях поиск облегчает наличие отчества, которое по русской традиции приписывали к финским именам. Но так поступали не всегда.
– Иногда вместо отчества использовали второе имя, что вводит в заблуждение.
Иногда русское написание имени почти правильное, но это приводит к возможным вариантам его толкования.
– Например, отчество Вильямовна может говорить о том, что отца женщины звали Вилхо, Вильё или Вильям.
В числе расстрелянные финнов были и полные тёзки, различить которых сложно. Подчас их упоминания путаются и в финских архивах.
Руусунен рассказывает, что столкнулся с противоречивыми и недостоверными полицейскими документами в Финляндии.
– В них могут встречаться истории, написанные на основании слухов. Услышали рассказ человека, уехавшего в СССР, и записали его, в то время как проверить его достоверность возможности не было, - говорит Руусунен.
– Были случаи, когда людей путали, двух разных человек объединяли или непредумышленно выдумывали новую личность. В некоторых случаях истории на карточках больше похожи на художественный вымысел, чем на факты.
Несмотря ни на что, Руусунену удалось прояснить судьбы многих финских семей. В числе погибших – приехавшие в СССР строить коммунизм американские финны, а также те, кто отравился туда в поисках работы. Все они подверглись репрессиям в 1937-1938 гг.
– Я искал истории их жизни и пытался найти ещё что-то, что говорило бы о мире тех времён, - рассказывает Руусунен.
Руусунен в 1986-1988 гг. работал московским корреспондентом Kansan Uutiset, а закончил карьеру в 2012, будучи главным редактором Satakunnan Työ.
Во время работы над книгой Руусунен также задавался вопросом, почему в Финляндии лишь сейчас заговорили о судьбах сталинских жертв, и о том, как в своё время в его кругу воспринимали Советский Союз.
Осознавался ли масштаб репрессий, осмеливались ли поднимать этот вопрос финны, пока был жив СССР, избегали ли обсуждения судеб красных финнов?
– В 50-е в Финляндии ещё не представляли себе размах репрессий, сведения о расстрелах стали потихоньку приходить при Хрущёве и в конце 60-х.
Узнав о гибели своих родственников, многие финны молчали об этом.
– Наверное, сказывался страх перед СССР, но больше, видимо, то, что никакой информации оттуда получить невозможно. Словно кто-то застлал нам глаза туманом на целые десятилетия.
Руусунен считает, что в Финляндии до сих пор нет полного понимания того, какую роль в обществе сыграл тот факт, что многие отправились за лучшей жизнью в СССР и погибли от большого сталинского террора.