Есть приятная новость: я навсегда останусь молодой, стройной и даже вполне хорошенькой. Хотя всю жизнь была недовольна своей внешностью. И на фото плохо получалась, так мне казалось. Но пришлось пересмотреть коробку старых фотографий. Делала это максимально быстро, стараясь не вглядываться, не вникать, не вспоминать. Но все-таки вгляделась, и вспомнила, и ужаснулась: зачем я так красила глаза, вот эти черные обводки внизу и вверху? Хорошо, что период смоки айз длился недолго.
Во времена суровой юности мы бесконечно фотографировали друг друга на черно-белую пленку, сами проявляли, сами печатали. Получалось иногда лучше, иногда хуже, но фото есть, их много, вот мы, такие милые, в джинсах и самошитых юбках. Потом наступило время фотоаппаратов-мыльниц, появились цветные снимки качеством так себе. На этих фото я постарше, но еще молода. Как я могла ходить с такой сумкой? Ну и вообще, заметны проблемы с гардеробом. И о многих других ошибках напоминают цветные фото 1990-х и 2000-х. Не могу их видеть без душевного содрагания. Ну а дальше - ничего, тишина и пустота. "Все фотоотчеты предоставляются в электронном виде". Только кому они нужны. Попробуйте усадить какого-нибудь добровольца перед компом и уговорить его посмотреть ваши отпускные фото - не факт, что легко получится найти такого отзывчивого и любознательного человека.
Сейчас в музее делаем выставку про одну важную даму, народную артистку, создательницу знаменитого хора. Интересно наблюдать, как музейные работники ищут старинные фото. Сложными путями добираются от мутной отсканированной фоточки в чьем-то случайном вордовском тексте до исходной подлинной фотографии. И вот, нашли: веселая стриженая модница в белых чулочках улыбается на фото тридцатых годов. Как будто желтая субмарина всплыла на наших глазах сквозь лед и снежную кашу Белого моря. Бумажная фотография - это вещь, предмет, у нее есть номер в музейном каталоге. Электронная фотография не имеет ни веса, ни запаха и норовит раствориться в цифровом облаке без следа.
Не завидую историкам, которые будут изучать жизнь моего поколения. "Что случилось с этими людьми?" - удивятся они, - они жили до 35 лет? А что было дальше?" Ах, товарищи, я исчезаю, я улетаю. Нигде на свете не будет моих старушечьих фото, разве только в паспорте. Запомните меня молодой и красивой.
Не выкидывайте старые фото, пусть лежат. Смотреть на них не обязательно, но храните. Осчастливите какого-нибудь краеведа лет через сто.