Эпическое антивоенное кино про драматический эпизод Первой мировой войны, произошедший весной 1917 года. На Западном фронте назревают перемены. Второй батальон Девонширского полка уходит в прорыв по дымному следу отступающего врага. Но по новым данным разведки немцы заманивают англичан в ловушку. Британское командование решает отправить двух бойцов, отважных, но не вполне уверенных в себе друзей-капралов Блейка (Дин-Чарльз Чепмен) и Скофилда (Джордж Маккэй) через линию фронта с приказом отменить наступление.
Зачем смотреть
Фильм стал заметным событием современного кинематографа, соединив крайне натуралистический образ войны, каким ее видит маленький человек, простой солдат, с эпическим размахом съемки. Привычной драматургии, призванной вовлечь зрителя в действие и сопереживать героям, здесь как бы нет. Мы просто наблюдаем, как персонажи идут-идут-идут, встречают на своем пути разных людей, переговариваются с ними и друг с другом. Все это снято очень длинными кадрами «летящей» рядом с действующими лицами камерой. Не может не вызывать восхищение мастерство, с которым выполнена эта чисто технологически сложная задача. При этом действие не выглядит монотонным — Блейк и Скофилд то проваливаются в яму с трупами, то бродят по подземному лабиринту, где их вдруг накрывает взрыв, то убегают от падающего на них самолета. Подобных всевозможных приключений случается множество на их пути, что вкупе с крайне эффектными съемками земли, по которой прошла война, и небольшим городским боевым эпизодом не дает зрителю заскучать.
Почему можно не смотреть
Это очень дорогое и масштабное, но сугубо авторское кино, т.е. отнюдь не блокбастер для массового зрителя вроде «Спасти рядового Райана» или «Перл Харбор». Сэм Мендес и его оператор Роджер Дикинс активно экспериментируют здесь с киноязыком, используя прием, которым снят «Бердмэн» Алехандро Гонсалеса Иньярриту и который использовался великим русским оператором Сергеем Урусевским в фильме «Летят журавли». Но у Мендеса и Дикинса этот прием заслонил человеческую историю, персонажи эмоционально раскрываются очень слабо. Благодаря съемке одним кадром в реальном времени авторы картины вызывают своего рода иммерсивный эффект, но действует он очень избирательно — кого-то события захватывают, у кого-то вызывают в лучшем случае любопытство.