Гаражные кооперативы в нашей стране - явление совершенно особенное и уникальное. Особенно, помню, ещё во времена СССР, это была таинственная и манящая территория, где очень естественно и совершенно натурально переплетались все возможные и истинно мужские развлечения. Там можно было провести все выходные, наслаждаясь разговорами о политике, охоте, работе, садах и огородах, лечении болезней... . . то есть всем тем, что сейчас забрал интернет.
Сейчас это трудно представить, но тогда автомобили, в основном, ремонтировались своими руками, самостоятельно. Практически любую поломку. Любой узел. Для этого были гаражи. И были соседи. В каждом кооперативе были признанные авторитеты - кто-то безупречно настраивал карбюратор, кто-то умудрялся делать развал схождения.
Мой сосед по гаражу справа, дядя Женя, обычно был в гаражах каждый вечер. Он всех знал, все знали его, и он заходил запросто в любые открытые ворота. За стакан (а бывало, и за хороший разговор) он с удовольствием помогал перебрать подвеску, приварить какую железяку, или перебортировать колеса. Вот и в этот раз, он завалился ко мне, когда я сидел перед четырьмя ящиками с разного размера стеклами, думая, как бы мне нарезать на теплицу стекол в нужный размер. Стекло досталось практически на халяву, и я решил не ехать к резчикам на поклон, а сделать всё самому. Я купил дорогой стеклорез, почитал инструкцию, но почему-то ничего не получалось. Стекло ломалось не так, наискосок, по кривой.
Дядя Женя проникся моментом сразу. Он забрал у меня стеклорез, спросил размер, и, как-то играючи развалил стекло на нужные мне куски и совершенно ровные обрезки.
— Дядь Женя, пожалуйста, обрежьте их все! — взмолился я.
— А на фига? Я тебя лучше научу! Беги за бутылкой! — ответствовал гаражный абориген.
Принеся искомое из подвала, я очень удивился, когда тот не упрятал бутылку, а спросил чашки и разлил на двоих. Мне не терпелось начать.
— Ну что, дядь Жень, теперь мы можем начать резать?
— Нет, сосед, дело такое, спешить не надо, давай потрындим, и вмажем еще... В подвалах у всех хранились картошка и соленья, так что закусить было чем. Вскоре бутылка опустела, а мы — повеселели. Я уж и подзабыл ради чего мы затеяли всё это дело. И теплица, и стекло ушли куда-то очень далеко. И тут дядя Женя спросил:
— Ну что, тебе не один хрен, порежешь ты стекло, или нет?
— Мне — похрену, — искренне ответил я
— Ну, ик, тогда режь! И выбрось эту сраную линейку! На глаз режь! И сразу ломай об ящик!
Спустя минуту я обалдело рассматривал результат. Все было в пределах допуска. Я подумал, и так же лихо отрезал еще три куска. Дядя Женя засунул в ухмыляющийся рот последнюю раздавленную "яву" и ушел. Через несколько лет я рассказал эту историю знакомому психиатру, и тот объяснил, что тот сосед из гаражей просто мастерски излечил меня от типичной самоподпитывающейся фобии, когда боязнь ошибки начинает разрушать кинетику. Просто не надо бояться неудачи, надо делать, как говорится? Глаза боятся - руки делают.
Я, собственно, к чему это вспомнил-то? Сосед ко мне вчера заходил, стекло просил разрезать... Ну, тяпнули. Теперь режет сам.