Посвящаю памяти моей мамочки. Из личного архива Эльвиры Иосифовны Русановой.
19 июня 1941 года мама пишет:
"На 13-ый день твоего отъезда у Иоси на работе брызнуло олово в лицо, обгорели здорово лоб, под глазом и руки. Сейчас он снова на работе".
Помню… Папа приходил с работы, открывал дверь, я уже стояла у порога, он подхватывал меня сильными руками, кидал вверх, а я кричала от восторга. Я помню это и сейчас, когда мне 80 лет.
Мама очень любила меня, помню её крепкие объятия, помню тёплую булочку, облитую белой глазурью, которую она по утрам приносила из булочной специально для меня.
"Опять балуешь девчонку, Катя…", - ворчал папа, а мама не возражала. Как будто знала, что недолго сможет побаловать дочку…
22 июня началась Великая Отечественная война. Она растянулась на 1418 дней и ночей. 872 дня из них длилась ленинградская блокада. Через полгода из нашей семьи в живых осталась одна я…
Письмо без даты:
"…Когда теперь увидимся! Проклятый немец. Мало ему крови, ещё надо, но наша армия даст ему отпор, хоть он и силён. Надо будет, пойду на защиту нашего Л-да, ребят куда-нибудь устрою, сегодня пойду рыть окопы… Через каждые десять дней буду давать тебе телеграммы и ты в свою очередь… Не волнуйся - наша армия не сдаст Л-да! Мужчины из нашей квартиры уже ушли на фронт… Иосифу вчера дали отсрочку… В нашем доме образцовая дисциплина. Будем надеяться на скорую встречу…".
Этой надежде не суждено было сбыться…
Письмо без даты:
"Отец бросил всех и ушёл на фронт добровольцем, в настоящий момент он в лагерях на учёбе, но адреса не знаю ещё…".
В этом же письме мама сообщает бабушке:
"Эли уехала со школой в лагерь. Только сегодня имею её адрес: МЖД, ст. Боровичи, Мошинский район, Семенковский сельсовет, Климковская НСШ, 1 класс".
Вместе с письмами хранились у бабушки и телеграммы – каждая из них документ истории почтовой связи в годы войны. На чём только не наклеивали телеграфные ленты. Были ещё и довоенные бланки. А были и листы из книг на разных языках.
Сохранились короткие телеграммы, вот три из них:
"Иосиф ушёл добровольцем";
"Иосиф фронте здоров".
14 октября 1941 года в Сталинабад ушла телеграмма:
"Деньги получила. Спасибо. Здоровы. Целуем. Иосифа нет".
В электронную Книгу Памяти на Пискарёвском кладбище в Ленинграде занесено имя моего папы, погибшего на Пулковских высотах…
25 июля 1941 года.
"Здравствуй, Родная! Что я пережила за 20 дней - не опишешь. Счастливее дня не было в моей жизни, когда я снова обняла Эли, мою родную. Она похудела, вытянулась, вся чёрная. Вошла в дом, села к пианино (этот инструмент пережил блокаду, он стоит в моём доме в п. Фирово) и снова ожил дом. Плачет, что не застала отца на один день. Всё это время он был в Ленинграде, мы с Жориком к нему ходили, а Эли он так и не дождался… Жизнь у нас стала дороже.: Масло - 50 руб., сахар - 15 руб., ягоды 18 руб., а хлеба дают столько, сколько я беру на три-четыре дня. Весь не выбираю (читаю эту строку с ужасом, зная сейчас, что будет в городе совсем скоро…). Живём в полной надежде на скорую победу. Скорей бы сломали этому извергу, проклятому Гитлеру шею. Сколько крови пролил, сколько слёз, горя. У всех на устах одно проклятие палачам. Интересно, сколько дней будет идти письмо? Будь здорова, целуем крепко.
Катя, Эли, Жорик, Иринка".
В этом письме имена моих самых родных людей, от двух из них не сохранились даже фотографии.
В жизни, когда бывали тяжёлые мгновения часто думала – вот были бы рядом брат, сестра. Какими они были бы?! Думаю об этом, но реально представить себе их взрослыми людьми не могу.
В письме от 2 мая 1941 года мама из больницы, куда она попала в связи с воспалением грудницы, написала бабушке такую фразу: "На скорой привезли в б-цу Эрисмана. Я подумала, что умру, и первый раз в жизни ощутила весь ужас - а что будет с ребятами?". Это было предчувствие предстоящей трагедии?
10 мая 1941 года папе исполнилось 39 лет, он был старше мамы, но это не мешало им любить друг друга и очень любить детей. А они, как и все дети на свете, болели.
Простудился озорник Жорка, хотели делать ему переливание крови, но обошлось всё банками. Эли тоже пролежала пятидневку с ангиной. Мама пишет: "прокляла себя за то, что не использовала момента твоего отпуска у нас, чтобы вырезать ей гланды. Ребята проболели и похудели…".
Из квартиры в июле-августе выезжали наши соседи. Видимо, собиралась уехать и мама с нами, но 28 августа ушла в Сталинабад телеграмма:
Сохранилась открытка от 21 октября 1941 года.
"Здравствуй, наша Родная! Вчера получила деньги от тебя, большое спасибо. Дети пока здоровы, кроме Жорика, ему необходима операция, он страшно исхудал, а в настоящее время я не могу отдать его в больницу. Иосиф, бедный, погиб на фронте. Проклятый изверг бросил гранату. Пусть будут прокляты сволочи, отнявшие у троих малюток дорогого отца. Не могу больше писать…".
Материалы взяты из сборника Э И Русановой "Время.События.Судьбы земляков. Продолжение следует: