Провинциал, фантазер, интроверт, писатель-неудачник, фанат кино с подозрением на телезависимость — таким Хидэо Кодзима представляет себя публике. Но в глазах фанатов он — сочетание вневременных архетипов: герой, чемпион, избранный, мятежник и, наконец, волшебник. Кодзима — живой пример для своих поклонников, обладатель жизненного опыта, который мотивирует не хуже тренингов топовых коучей с фейерверками и подтанцовкой. Детство оставило ему травмирующий опыт: в 13 лет он потерял отца, «столкнулся со смертью» (его едва не сбил поезд), после жизни в Токио оказался в маленьком городке и взрослел без присмотра родителей, но на попечении телевизора. Он и теперь признается, что включает телевизор, чтобы избежать чувства одиночества. В юности Хидэо принялся искать свое призвание. Увлекся сочинительством и стал писать безразмерно длинные рассказы, которые не принял ни один литературный журнал. Профессия дяди побудила задуматься о карьере иллюстратора, однако этот путь не сулил финансовой стабиль
Провинциал, фантазер, интроверт, писатель-неудачник, фанат кино с подозрением на телезависимость — таким Хидэо Кодзима представляет себя публике. Но в глазах фанатов он — сочетание вневременных архетипов: герой, чемпион, избранный, мятежник и, наконец, волшебник. Кодзима — живой пример для своих поклонников, обладатель жизненного опыта, который мотивирует не хуже тренингов топовых коучей с фейерверками и подтанцовкой.
Детство оставило ему травмирующий опыт: в 13 лет он потерял отца, «столкнулся со смертью» (его едва не сбил поезд), после жизни в Токио оказался в маленьком городке и взрослел без присмотра родителей, но на попечении телевизора. Он и теперь признается, что включает телевизор, чтобы избежать чувства одиночества.
В юности Хидэо принялся искать свое призвание. Увлекся сочинительством и стал писать безразмерно длинные рассказы, которые не принял ни один литературный журнал. Профессия дяди побудила задуматься о карьере иллюстратора, однако этот путь не сулил финансовой стабильности — пришлось от него отказаться. Любовь к фильмам подстегнула его к съемке собственных, но ограниченные бюджеты душили режиссерские амбиции.
В 1986-м компания Konami — приют для отверженных, пристанище геймеров-неудачников — приняла Хидэо Кодзиму без опыта на должность ассистента дизайнера. Но и это достижение казалось сомнительным, и 23-летний Хидэо долго врал близким, что работает финансовым консультантом.
Впрочем, времена менялись быстрее, чем можно было представить: профессия гейм-дизайнера постепенно теснила престижные экономические специальности. Konami в конце концов стала для вчерашнего стажера альма-матер: они сотрудничали почти 30 лет и создали франшизу в жанре экшен-стелс Metal Gear, которая принесла Кодзиме культовую славу.
Кодзима получил прозвище Гений, присвоенное ему не без сарказма. Особенно часто «титул» сопровождает гейм-дизайнера в русскоязычном сегменте интернета из-за мема «Кодзима — гений», возникшего после выхода Metal Gear Solid V: The Phantom Pain, обласканной критиками. Поводом для шуток послужило нарочито частое упоминание имени автора в каждой главе игры. Но мемы не рождаются в пустоте, потому «гений» — не просто саркастичная мембрана пузыря с бесплотным воздухом: внутри него есть весомое содержание. Это выработанный Кодзимой комплексный подход к созданию видеоигр, заключающийся в сочетании приемов из двух индустрий — игровой и кинематографической. Проекты Хидэо Кодзимы всегда были авторскими «киноиграми».