Сегодня я хочу рассказать историю моей бабушки, Клавдии Афанасьевны. Да, это в честь её меня назвали. Ещё в раннем детстве слушала я эту рассказку как завороженная. Излагать буду от бабушкиного имени, так проще...
Это случилось сразу после окончания войны. Я тогда была совсем юной девочкой, около 15 лет мне было всего. Нас немец в 42 году в Германию угнал, ну и после освобождения мы домой возвращались к себе в деревню. Тяжело было тогда так, когда пешком шли, когда подвозил кто. Много шло народу с нами. Вот и в тот день мама нашла мне место у деда одного на телеге. А я уставшая была такая, вымотанная. А телега доверху набита была тюками да барахлом всяким. Я на узел забралась, сижу, ну, и задремала. Конечно, мы же тогда по нескольку суток не спали, негде было попросту. Вот и уснула я сидя, укачало меня, ну и ковырнулась прямо вниз на землю . И головой шибко стукнулась, да так ,что сознание потеряла. Все переполошились, подбежали, давай мне помощь оказывать. Это мамка мне уже потом рассказывала.
Еле меня откачали да в чувство привели, кровищу-то еле остановили, кой-как перевязали, да и опять в дорогу. Помню - иду, голова болит, тошнит, а идти надо. Вот и пёрлася из последних сил. Вымоталась вся - ужас! И тут, на второй день моих страданий, я услышала голос. Мужик какой-то говорит мне:
- Клавдя, я твой дедушка, ты меня не знаешь, но хочу тебе помочь. Вы сейчас мимо деревни пойдёте, так идите мимо, не останавливайтесь. Хоть и темно будет, а на ночлег не оставайтесь там, иначе вас всех убьют, а имущество ваше и документы украдут.
Я думаю, что такое? Кто говорит то со мной? Рассказала маме. Та только головой качает, наверно, подумала, что у меня после травмы "крыша едет". Потом плакать начала. А голос всё не унимается и то же самое мне велит. Дескать, пройти мимо деревни. Через пару часов смеркаться начало, а мы, и впрямь, к деревне вышли. Наши попутчики, семья два человека, на ночлег в один дом напросились. Мама тоже хотела, но я стала плакать и не пускать её туда. И пошли мы в лес. Там шалаш построили и переночевали. А с утра пошли обратно в деревню, покушать поискать и узнали новость. Ту семью, да вместе с хозяевами, где остановились наши попутчики, зарезали, а тела их выкинули на дорогу. Вещи и документы пропали.
И поняла я тогда, что голос правду мне говорил. Стала я у мамы расспрашивать про дедушку, так она сказала, что тот помер давно, ещё до войны и разговаривать не может. Но я-то знала, что это не так. И стал меня деда о всяких разных опасностях с тех пор предупреждать. Туда не ходи, мол, банда нападёт, из этого колодца воду не пей - холерой заболеешь, в этот поезд не садись - там тиф подхватишь...
Вот так, с горем пополам, мы до области-то своей добрались. И там случилось вообще жуткое. Ночевали мы как-то в старой разбомбленной конюшне, один корпус с крышей стоял только, там мы все и улеглись, главное, чтоб дождь не мочил. Сплю, и вдруг меня среди ночи дедов голос будит. "Вставай! - говорит. - Буди людей. Бегите в поле, иначе беда будет!" Ну, я встала, да как заору! Бегите, мол, все, спасайтесь. Некоторые побежали, а некоторые послали на три буквы и сказали мне заткнуться и не мешать спать.
Сперва ничего не происходило. Мы в поле под дождём полчаса простояли и хотели обратно идти, как вдруг крыша у конюшни рухнула, видать, воды налило. Вот беда-то какая! Те люди, что там остались, все пострадали. А меня очень уж благодарили тогда те, кто спасся. Особо за то, что дети невредимыми остались.
Ну, а потом мы до дому дошли, его, правда, не было уже, немец сжёг. Но мы отстроились и стали жить нормально. Дедушка мне помогал много лет ещё, подсказывал. А в 18 лет я с мужем своим будущим познакомилась, сперва мы встречались, потом поженились. А дед-то мне как-то ночью и шепчет, что типа надо вам в церковь сходить, к попу, и тайно от властей повенчаться. Времена тогда страшные были, так мы убережёмся, мол, да проживём долгую и счастливую жизнь. Ну мы с мужем так и сделали, пошли и обвенчались. С тех пор голоса дедова я больше никогда не слышала. Покинул он меня, видать, на мужа оставил. А муж мне действительно хороший попался. Любил меня очень. Вот так вот.