В самом начале августа весь модный мир Москвы потрясла страшная новость: умерла фешн-директор ЦУМа Алла Вербер. Смерть была быстрая, на отдыхе, оттого и стала неожиданностью. Умерла женщина скоропостижно от аллергии на какие-то морепродукты. Результат - анафилактический шок и полная остановка всех органов.
Не буду лукавить, событие произвело на меня впечатление примерно…никакое. Не довелось мне так близко познакомиться с фешн индустрией, что бы имя покойной было мне хотя бы известно. Собственно, только после смерти и миллиона публикация в инстаграме я узнала об этом человеке.
Не знаю, каким человеком она была и чем всю жизнь занималась, но столько скорбных сообщений и постов навевают мысль, что, как минимум, не плохим. А потому земля ей пухом и чтобы где-то там наверху она была счастлива.
Но к чему в целом такая длинная преамбула к знакомству с личностью Аллы Вербер? К тому что простому обывателю даже имя ее неизвестно. Среди полумиллиона подписчиков в инста много ботов, арабов и просто мертвых душ. Нет-нет, я не обвиняю никого в накрутке, просто даже на обычного человека частенько подписываются «ноготочки саранск» или «шоурум Светлана», что уж говорить про аккунты-тысячники. Однако при жизни этот человек не был популярным или великим. О ней почти не знают. Она не сделала чего-то очень выдающегося.
Тем не менее, спустя почти полгода после смерти владелицы, страница Аллы Вербер продолжает. Частенько на ней появляются архивные фото, обращения к подписчикам и просто душевные фото. Страницу Вербер продолжает вести ее дочь. По словам Екатерины, она хочет, чтобы память о ее матери сохранялась. Вопрос один: для кого? Если для коллег по цеху или родных, они и так будут ее помнить. Если для простых обывателей, то они ее не знают вовсе.
Каждая запись все же набирает десятки тысяч лайков и сотни комментариев. Кто эти люди и за что такая любовь – неизвестно. Одно ясно точно. Видимо, в современных реалиях, человек жив – пока жива его страница.
Что ж, видимо через пару десятков лет инстапространство будет переполнено этими самыми мертвыми страницами. Но нужны ли они кому-то?