В конце мая на экраны вышел документальный фильм See Know Evil о культовой фигуре американского мира моды и молодежной культуры 90-ых годов, фотографе Давиде Сорренти. Он был одним из тех, кто положил начало «героиновому шику» своими талантливыми фотографиями нью-йоркской молодежи. Его смерть в 21-летнем возрасте вызывала огромный общественный резонанс и спровоцировала борьбу с романтизацией наркомании в медиа. Расскажем, как рождалась и умирала эпоха «героинового шика».
Что такое «героиновый шик»
К началу 90-ых употребление наркотиков перестает быть маргинальным занятием. Согласно исследованию Substance Use & Abuse: Cultural and Historical Perspectives, причиной этого стало значительное снижение цен на героин в это время, и как следствие – рост количества американцев с зависимостью.
Разумеется, массовая культура не могла пройти мимо этого тренда. Теме наркотиков посвящено немало фильмов 90-ых. Самые известные из них: «На игле», «Криминальное чтиво», «Бойцовский клуб» и, конечно, «Джиа» — биографическая драма о манекенщице Джии Мари Каранджи, одной из первых женщин, которая открыто призналась в том, что больна СПИДом (от чего и погибла в 26 лет).
Начало «героинового шика» в моде связывают с фотосессией «Лето любви» фотографа Корин Дэй. На ней 15-летняя Кейт Мосс скачет по пляжу, демонстрируя болезненно худое полуобнаженное тело. Дэй обвинили в пропаганде педофилии и анорексии, а Кейт Мосс получила первую известность.
Через три года их вновь раскритикуют за пропаганду нездоровой худобы после съемок для английского Vogue. Но настоящую популярность «героиновому шику» даст Кельвин Кляйн. В 1992 году скандальный кутюрье выпустил рекламные плакаты с юными полураздетыми Кейт Мосс и рэпером Марки Марком (тебе он, скорее всего, известен как актер Марк Уолберг). Общественность возмутилась откровенностью фотографий, но образ Кейт Мосс положил начало новому тренду – «героиновому шику».
Смерть, которая изменила все
«Героиновый шик», очевидно, не мог оставаться просто стилизацией, героин действительно был популярен в светской тусовке того времени. Девочки-модели в свои 14-16 лет получали не только славу, деньги, но и первый опыт употребления наркотиков. К концу 90-ых многие из них – те, кто выживут, — попадут в клинику и потратят немало сил, чтобы восстановить репутацию и карьеру.Давиде Сорренти пробыл в индустрии совсем недолго, по сути, он даже не был фешн-фотографом, а занимался больше репортажной съемкой. Однако именно с этим именем связывают конец эпохи «героинового шика». Вместе со своим братом Марио Сорренти (сегодня это известный фотограф и режиссер) Давиде стоял у истоков антигламура в фотографии. Его личные, намеренно неряшливые и очень естественные снимки нью-йоркской молодежи, своих друзей и семьи сразу привлекли внимание к творчеству Давиде. Он фотографировал таких моделей, как Мила Йовович, Джейд Берро, Джейми Кинг, публиковался в журналах Detour, Surface, Ray Gun и i-D.
Один из самых известных снимков Давиде Сорренти: Джейми Кинг, лежащая на кровати в разорванной одежде с разбросанными вокруг фотографиями известных людей, пострадавших от наркотиков: Курта Кобейна, Сида Вишеса и Джерри Гарсия.
Как рассказывал о Давиде бывший арт-директор журнала Interview, основанного Энди Уорхолом Ричард Пандиссио:
Его образы были спонтанными, грубыми и честным. Но он знал правила. Он знал стилистов, что им нравилось. Он знал улицу и уличных художников. Он был милым и очаровательным, и все модели знали и любили его. Впереди у него была долгая дорога.
Однако вряд ли сам Давиде считал, что его жизнь будет долгой. Он с детства страдал редким заболеванием – талласемией, которое требовало постоянных переливаний крови. Возможно, отсюда в творчестве Сорренто взялись меланхоличные образы, отражающие скоротечность его собственного существования.
Он умер в 21 год в квартире своего друга в Манхэттене. Предположительно, от болезни почек, усугубленной приемом наркотиков. Пресса сделала акцент на последнем, написав в заголовках про смерть от передозировки.