Они не могли действовать иначе...
Попробуем еще раз внимательно перечитать те строки, которые были написаны туристами уже после выхода на маршрут от заброшенного поселка «Второй Северный».
С 28 по 31 января 1 959 года групповой дневник писали трое:
- Тибо-Бриньоль,
- Дятлов
- Колмогорова:
28 января, пишет Тибо-Бриньоль:
Погода нам улыбается - 8 градусов. Жаль расставаться с Юдиным, но...
Собирались долго: мазали лыжи, подгоняли крепления. Вышли в 11.45. Идем вверх по Лозьве. Местами наледь. Часто приходится останавливаться.
В 5.30 - привал. Сегодня - первая ночевка в палатке. Ребята возятся с печкой. Ужин. Потом долго отдыхаем у костра. Зина под руководством Рустема пытается играть на мандолине. Снова дискуссия. Конечно про любовь. Влезаем в палатку.
Подвешенная печка пышет жаром...
29 января, пишет Тибо-Бриньоль:
Второй день на лыжах. Идем к ночевке на р. Ауспию по тропе манси.
30 января, пишет Дятлов:
Сегодня - третья холодная ночевка на берегу. Печка - великое дело.
После завтрака идем по Ауспии, опять наледи... Встречаем стоянку манси. Погода: днем - 13, вечером - 26. Резкий перепад. Ветер сильный, юго-западный.
Оленья тропа кончилась. Глубина снега до 120 см. Лес редеет. Пошли березки и сосенки карликовые, уродливые. Чувствуется высота. Дело к вечеру. Ищем место для бивуака. Быстро развели костер и поставили палатку.
Тот же день, пишет Колмогорова:
Похолодало. Дежурные (С. Колеватов и К. Тибо) долго разводили костер. Вылезать из палатки неохота. Около 9.30 - пассивный подъем...
А погода! Солнце так и играет. Идем, как и вчера, по мансийской тропе. Иногда замечаем на деревьях зарубки, затески - мансийская «письменность». Вообще много всяких непонятных, таинственных знаков. Возникает идея дать название нашему походу - «В стране таинственных знаков».
Тропа выходит на берег. Теряем след. Ломимся по лесу. Но вскоре снова сворачиваем на реку- по ней идти легче. Около 2 часов - обед: корейка, горсть сухарей, сахар, чеснок, кофе.
Настроение хорошее.
В пять часов - остановка на ночлег. Долго подбирали место. Вернулись метров на 200 назад. Сухостой, высокие ели. Тут же - костер! Коля Тибо переоделся. Начинает спорить с Колеватовым, кому из них зашивать палатку. Но потом берет иголку сам.
У Саши Колеватова сегодня день рождения. Поздравляем, дарим мандарин. Он тут же делит его на 8 долек..
31 января, пишет Дятлов:
Идем по старому лыжному следу манси. Видимо, оставив оленей, дальше он ходил на лыжах. След виден плохо, часто сбиваемся. Проходим за час 1,5 - 2 км.
Постепенно удаляемся от Ауспии. Подъем плавный. Кончились ели, пошел редкий березняк. Вот и граница леса. Наст. Место голое. Нужно выбирать ночлег. Спускаемся на юг - в долину Ауспии. Это, видимо, самое снегопадное место. Усталые принялись за устройство ночлега. Дров мало. Костер развели на бревнах, рыть яму неохота. Ужинаем в палатке. Тепло.
***
Никаких других дневниковых записей в материалах следствия нет. Впрочем, очень хорошо, что в уголовном деле вообще сохранились хотя бы эти скудные строки, ведь иначе в нашем распоряжении не было бы даже и такой информации.
Правда, похоже, что в том далеком 1959-м через руки следователя Льва Иванова прошли и какие-то другие никому неизвестные материалы.
Так, если мы попробуем еще раз внимательно перечитать хорошо знакомый текст постановления о прекращении уголовного дела, то без труда обнаружим там весьма любопытные моменты. Например, следующее:
«...Из дневниковых записей, кроков маршрута и проявленных фотопленок туристов усматривается, что... 31.1.59 туристы вышли к реке Ауспии и пытались перевалом пройти к долине р. Лозьвы, однако из-за низкой температуры и сильного ветра они вынуждены были вернуться вниз и остановились на ночлег. 1.2.59 г. в верховьях р. Ауспии туристы соорудили лабаз, в котором оставили запас продуктов и все излишнее снаряжение...»
Лично я готов согласиться, что расположение лабаза Игорь Дятлов действительно мог обозначить на каких-то своих картах или кроках, хотя мне это кажется крайне сомнительным. Дело в том, что в походе руководитель обычно отмечает на своей маршрутной карте только точку очередного ночлега, хотя даже и это делает далеко не каждый руководитель и далеко не всегда.
Да и для кого все это обозначать - для самого себя? А зачем? Но дело вовсе даже не в лабазе, хотя про него в дневнике группы и не сказано ни единого слова. Ведь поисковикам действительно было достаточно даже беглого осмотра палатки, чтобы догадаться, что часть своего груза туристы оставили где-то в верховьях Ауспии. Кроме того, какие-то записи на этот счет могли быть внесены и в маршрутную книжку. Однако можно перечитывать дневниковую запись Игоря Дятлова от 31.01.59 хоть тысячу раз, но никаких упоминаний о попытках прохождения перевала, о низкой температуре или о сильном ветре мы там никогда не найдем.
Так откуда же тогда в документах следствия появились такие однозначные утверждения? Но ведь в тексте постановления о прекращении дела есть и другие несуразности:
«...Возвратившись 31.1.59 г. в долину р. Ауспии и зная о трудных условиях рельефа высоты «1079», куда предполагалось восхождение, Дятлов допустил грубую ошибку, выразившуюся в том, что группа начала восхождение 1.2.59 г. только в 15-00...»
Помилуйте, о каких «трудных условиях рельефа высоты 1079» здесь говорится?
Могу засвидетельствовать: вершина горы Холатчахль (1079 м) значительно проще как минимум нескольких десятков других вершин Северного Урала.
Зимой 1974 года не слишком быстрый подъем на нее и обратный спуск до границы леса в долине Ауспии занял у нашей команды не более трех часов! Никаких трудных условий там не было и в помине, а простой путь к вершине проходил по самым обычным снежно-осыпным склонам средней крутизны. Если же мы всерьез будем говорить о «сложном рельефе» горы Холатчахль, то тогда массивы Денежкина Камня, Конжака, Тулыма или Ишерима вообще придется считать почти непроходимыми.
И еще: откуда вообще взялись эти сведения о восхождении на Холатчахль? Конечно, какие-то записи вполне могли быть сделаны и в маршрутной книжке.
Но ведь ни участники поисков, ни туристы УПИ тех лет ничего не говорили о том, что группа Игоря Дятлова планировала подъем на Холатчахль. Почему же о выходе дятловцев от верховий Ауспии к горе Отортен вспоминают абсолютно все свидетели тех событий, а про Холатчахль ни у кого нет ни единого слова?
Тогда откуда в постановлении появились странные утверждения о сложном рельефе и о самом восхождении? Что это - пустые фантазии следователя Льва Иванова или в его распоряжении все-таки действительно имелись еще какие-то материалы, которые позднее были изъяты из дела и уничтожены?
***
Тем не менее, давайте вернемся еще раз к дневнику группы,
чтобы с его помощью взглянуть на реальный график первых четырех дней лыжного маршрута погибших туристов. Этот график будет выглядеть следующим образом:
- 28.01.59. Поселок Второй Северный - долина реки Лозьвы
- 29.01.59. Долина реки Лозьвы - долина реки Ауспии
- 30.01.59. Движение вверх по долине реки Ауспии
- 31.01.59. Движение по долине реки Ауспии до самых верховьев
Получается, что от поселка Второй Северный до границы леса в верховьях Ауспии группа Игоря Дятлова шла четыре полных календарных дня.
Попробуем разобраться: много это или мало.
Прежде всего, отметим, что в 1970-1980-х туристские маршруты к перевалу Дятлова традиционно начинались от поселка Усть-Ушма, существовавшего в те годы невдалеке от устья реки Ушмы. При этом путь на лыжах до верховий Ауспии обычно занимал у туристов около трех дней. Те же группы, которым удавалось доехать на лесовозах «до моста через Ауспию», оказывались под перевалом и того быстрее - всего за полтора дня. А ведь расстояние от поселка Второй Северный до истоков Ауспии даже немного короче, чем от Усть-Ушмы.
Получается, что в первые дни своего маршрута группа Игоря Дятлова вообще никуда не спешила, и об этом туристы сами честно пишут в своем дневнике:
«...Собирались долго... Вышли в 11.45...» (28 января - Тибо- Бриньоль).
«...Около 9.30 - пассивный подъем...» (30 января - Колмогорова).
На этом фоне полезно вспомнить о том, как обычно построен режим движения у любых мало-мальски опытных туристских групп, путешествующих по Северному Уралу в период короткого зимнего светового дня. Утренний подъем дежурных, приготовление завтрака и сам завтрак проходят в полной темноте. Сборы группы и сворачивание лагеря
начинаются еще в темноте и заканчиваются в ранних сумерках. Начало движения - еще до восхода солнца.
Вечером - все наоборот. Остановка группы проходит в вечерних сумерках. Подготовка бивака, заготовка дров, установка палатки и приготовление ужина начинаются еще в сумерках, а заканчиваются уже в полной темноте. Затем ужин и отбой.
Вероятно, такой распорядок дня прекрасно знаком всем уральским туристам.
Безусловно, знали о нем и дятловцы. Тем любопытнее выглядит фотография 1959-го года, известная всем, как «утро в долине Ауспии». Обратите внимание: уже совсем светло, а участники спокойно и неторопливо собирают свои вещи.
Да и собирают ли? Во всяком случае, снимать палатку никто еще даже и не начинал. Нет ни малейших сомнений, что на момент съемки в группе все шло по заранее намеченному плану и туристы вообще никуда не спешили.
Давайте вспомним еще и про пятый ходовой день - 1 февраля 1 959 года.
По материалам следствия считается, что тем утром группа также никуда особенно не спешила, а занималась оборудованием лабаза в верховьях Ауспии. Туристы даже успели выпустить в этот день шутливый «Боевой листок», копия которого имеется в уголовном деле.
Интересно, что в своей книге «Цена гостайны - девять жизней» Анатолий Гущин почему-то удивляется отсутствию дневниковых записей, которые, как он считает, могли быть сделаны кем-нибудь из участников еще утром 1-го февраля.
Но в том-то и дело, что групповой дневник туристы традиционно пишут только вечером, тем более что зимой заниматься любыми записями намного удобнее в теплой палатке, а не на холодной улице, пускай даже и около костра. Получается, что и «Боевой листок», скорее всего, был подготовлен утром 1.02.59 в палатке, а не у костра. Вероятно именно в то самое время, когда часть группы занималась оборудованием лабаза.
- Таким образом, мы можем смело сделать следующие два вывода:
ВЫВОД 1:
Из текста дневника и сохранившихся походных фотографий следует, что первые четыре дня (т. е. вплоть до вечера 31 января 1959 года) погибшие туристы спокойно двигались по своему маршруту и никуда не спешили.
ВЫВОД 2:
Факт выпуска «Боевого листка», датированного первым февраля, говорит о том, что еще как минимум утром этого дня туристы также никуда не торопились и даже имели возможность подготовить шутливую мини-стенгазету.
Теперь же для понимания общего уровня физических нагрузок на участников трагического похода 1959 года обратим внимание на следующие моменты.
Группа встала на лыжи в поселке Второй Северный 28 января, при этом контрольный срок окончания маршрута в поселке Вижай был назначен в МКК на 12 февраля. Получается, что плановая продолжительность похода составляла не более 16-ти ходовых дней. Отметим, что при обычном уровне походного питания тех лет со средним расходом продуктов около 0,8 - 0,9 кг в день на каждого туриста суммарный вес продуктов для 16-дневного маршрута составлял примерно 13 - 14,5 кг на каждого участника.
Далее. На лыжном маршруте по районам типа Северного Урала вес личного снаряжения у каждого участника составляет обычно не менее 8 кг. Это сменная одежда, запасная обувь и множество других личных вещей. Кроме того, каждому туристу приходится нести и какое-то групповое снаряжение. В среднем это еще около 6 - 8 кг груза, в который входит палатка, печка, пила, топор, комплект варочной посуды, аптечка, ремонтный набор и т. п. Таким образом, свой поход туристы должны были начинать с рюкзаками, средний вес которых составлял порядка 29 кг. При традиционном соотношении веса женского рюкзака как 2/3 от мужского для участников группы Игоря Дятлова (состав 7М + 2Ж) получится выходной вес рюкзаков на уровне 3 2 кг у мужчин и 21 кг у женщин. Правда, все это - в идеале. Реальный же вес рюкзаков обычно всегда получается на 2-3 кг больше теоретического.
Как раз сейчас пора опять вспомнить о лабазе, устроенном туристами на 5-й день похода в верховьях Ауспии. Ведь каждый участник мог оставить там почти 7 кг продуктов на последние 9 дней маршрута, да еще и какие-нибудь мелочи из своего личного снаряжения. Соответственно, средний вес рюкзаков во время радиального выхода к Отортену должен был составлять уже примерно 18 кг у мужчин и 12 кг у женщин. Конечно, идти на лыжах с рюкзаком 3 2 кг или 18 кг - это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Тем не менее невольно напрашивается еще один вывод.
ВЫВОД 3:
Рассуждать о том, что туристы собирались «сбегать налегке на Отортен», конечно, неправильно. Рюкзак весом 18 кг все равно заметно давит на плечи и не позволяет бежать бегом по любым склонам наравне с лыжником без груза.
Эти выводы нам еще пригодятся в дальнейшем. Пока же подумаем, известно ли нам хоть что-нибудь о тех трагических событиях, которые разыгрались в районе перевала между истоками Ауспии и Лозьвы 1-го и 2-го февраля 1959 года...
Оригинал статьи размещен в апрельском номере журнала Уральский следопыт за 2010 год здесь
http://www.uralstalker.com/uarch/us/2010/04/14
Автор Дмитрий Тиунов
Подписывайтесь на материалы, подготовленные уральскими следопытами. Жмите "палец вверх" и делитесь ссылкой с друзьями в соцсетях.