Что предлагает ФАС
Ключевые моменты концепции, составленной ФАС, были озвучены несколько дней назад. На рассмотрение Кабмина РФ финальный проект документа предполагается отправить в марте 2020 года.
Федеральный закон № 425-ФЗ «О внесении изменения в ст. 4 Закона РФ «О защите прав потребителей», должен вступить в силу 1 июля. С этой даты отдельные виды технически сложных товаров смогут поступить в продажу в России только в том случае, если на них будет предустановлено отечественное ПО.
Согласно концепции ФАС, закон нужно реализовывать в несколько этапов. С 1 июля 2020 года предлагается сделать предустановку отечественного ПО пока только для смартфонов зарубежного производства. С 2021 года российские программы и приложения должны быть заранее установлены на планшеты, с 2022 года – на компьютеры, и с 2023 года – на телевизионные приставки и smart-телевизоры.
Для каждого из перечисленных видов гаджетов будет разработан свой перечень российского ПО для обязательной предустановки. Как предполагается, на продающиеся в России смартфоны необходимой станет установка поисковика, антивирусного приложения, программы-навигатора, мессенджера, приложения социальных сетей, приложение госуслуг, а также платежного приложения платежной системы МИР - Mir Pay. В перечень обязательных российских программ для планшетов, PC и «умных» телевизоров, помимо перечисленных, войдут также программы аудиовизуальных услуг, обеспечивающие трансляцию 20-ти обязательных каналов свободного доступа.
Как отмечают эксперты, этот перечень не будет содержать список приложений от каких-то определенных разработчиков – в него будут входить лишь тип ПО и требования к разработчику. При этом право на предустанавливаемый программный продукт должно принадлежать российскому лицу, само ПО должно реализовываться на территории России, а его разработчик не должен быть замечен в списках нарушителей законодательства в области персональных данных за последние 5 лет.
Производитель сможет самостоятельно выбрать, какое именно приложение установит на свою продукцию, или даже делегировать эту функцию другому участнику цепи поставки, в том числе и продавцу.
Спорная концепция
Как прокомментировал в СМИ представитель Ассоциации торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники Антон Гуськов, многие положения инициативы, разработанной экспертами ФАС, уже вызвали множество вопросов и у производителей гаджетов, и у их продавцов. В их числе - предложение не составлять реестр с точным указанием конкретных программных продуктов, которые можно выбрать для предустановки. Это значит, что производителю (или продавцу) придется самостоятельно проверять, соответствует ли то или иное ПО требованиям закона, либо верить разработчику на слово. А ведь именно разработчик ПО, а не производитель гаджета, должен нести ответственность за бесперебойность работы приложения. Подобный подход создаст почву для злоупотреблений со стороны недобросовестных участников рынка. Кроме того, уверен Антон Гуськов, до 1 июля производители просто не успеют подготовиться к вступлению закона в силу - найти разработчиков, заключить договоры и провести тестирование. Только для одного тестирования требуется, как минимум, 6 месяцев.
РАТЭК против
Против концепции, предложенной ФАС, выступила и Ассоциация торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники РАТЭК. Ее официальную позицию обрисовал президент РАТЭК Александр Онищук. Как считает руководство ассоциации, реализация плана ФАС приведет к искажению здоровой конкуренции на рынке и технологическому отставанию России, поскольку он исходит из принципа принудительного регулирования IT-рынка в целом и рынка мобильных приложений в частности, и представляется необоснованным и крайне опасным как для производителей устройств и ОС, так и для самих российских разработчиков ПО. Ассоциация просит ФАС отказаться от введения предложенных ею мер.
Как сообщают СМИ, такие поправки критикует не только бизнес-сообщество, но представители стран-членов Евразийского союза (Беларуси, Казахстана и Кыргызстана). В конце 2019 года они обнародовали заявление, в котором говорилось, что данные изменения противоречат договору о ЕАЭС, генеральному соглашению ВТО по торговле услугами и техническому регламенту Таможенного союза, поскольку могут стать причиной ограничения оборота технических товаров из других стран ЕАЭС на рынке России.