Один император рисовал и играл на трубе, другой – наблюдал за планетами, а третий не упускал возможности вырвать подчиненному зуб.
ГЕОРГИЙ МАНАЕВ
Иван Грозный и тайные знания
Среди европейских государей XVI века было модным интересоваться тайными учениями - алхимией и астрологией. Еще дед Ивана Грозного, Иван III (1440-1505), интересовался тайными свойствами драгоценных камней; а сам Иван Васильевич (1530-1584) держал при дворе магов. Из Англии он пригласил астролога Елисеуса Бомелиуса. Бомелий готовил яды, которые Иван активно использовал для устранения неугодных сановников, и создавал астрологические прогнозы. А в Москве его проклинали, называли «лихим волхвом Бомелием» и считали чернокнижником. Бомелиус был зажарен живьем на вертеле, когда Иван обнаружил, что он шпионит в пользу Швеции.
Но увлечение астрологией не прекратилось. Как свидетельствовал путешественник Джером Горсей, в Москву были свезены более 60 лапландских волхвов, которые по желанию Ивана предсказывали ему по звездам удачу начинаемых им военных походов, реформ или «кадровых перемещений». Волхвами же, по преданию, была предсказана и смерть государя, настигшая его за игрой в шахматы, которые были еще одним известным увлечением Ивана IV.
Алексей Михайлович и соколиная охота
Среди всех видов охоты, которой русские цари традиционно занимались в качестве царского развлечения, царь Алексей Михайлович (1629-1676), отец Петра Великого, предпочитал охоту с хищными птицами, пришедшую на Русь из восточных стран. На царскую соколиную охоту в год выделялась невероятная сумма в 75 тысяч рублей (бюджет государства был миллион триста тысяч). Царь держал в Москве Соколиный двор с тремя тысячами птиц, а ведал охотой Приказ тайных дел – тогдашний орган госбезопасности.
Когда царь был молод, он охотился чуть ли не каждый день. В соколиных охотах участвовали члены царской семьи и приглашенные иностранные послы. Царь торжественно выезжал в загородные местности – Сокольники, Коломенское, Преображенское – где в чистом поле, на берегу реки или озера стояли шикарные шатры с угощением. По сигналу царя слуги с помощью рожков барабанов вспугивали уток и другую дичь. Царь смотрел, как пущенные с руки сокольников соколы и ястреба взлетают высоко в небо и – эту часть царь особенно любил – камнем падают вниз на добычу. После охоты царю приносили самого отличившегося сокола. Иной раз и сам Алексей Михайлович исполнял роль сокольника – он прекрасно разбирался в охоте и даже написал руководство по обучению сокольников «Урядник сокольничья пути».
Петр I и медицина
Сложно выделить какое-то одно из увлечений Петра Великого (1672-1725) – ведь он владел 14 «рукодельствами»: плотник, столяр, кузнец, картограф, кораблестроитель… Но любимым делом Петра было выполнять хирургические операции. В Амстердаме Петр посещал анатомический музей профессора Фредерика Рюйша и брал у него уроки, а в 1699 открыл в Москве анатомические курсы для бояр. Как писал биограф Петра Иван Голиков, царь приказывал извещать его об операциях и вскрытиях, и «редко пропускал такой случай, чтоб не присутствовать… и часто даже помогал операциям. Co временем приобрел он в том столько навыку, что весьма искусно умел анатомировать тело, пускать кровь, вырывал зубы и делал то с великою охотою».
С собой царь постоянно носил футляр с хирургическими инструментами и был готов рвать зубы при каждой возможности. В Кунсткамере в Санкт-Петербурге можно увидеть всю коллекцию зубов, вырванных императором. И часть из них были… здоровые.
Один из приближенных Петра I в 1724 году записал в своем дневнике, что племянница Петра «находится в большом страхе, что император скоро примется за ее больную ногу: известно, что он считает себя великим хирургом и охотно сам берется за всякого рода операции над больными». Насколько искусным хирургом был Петр, мы никогда не узнаем: во-первых, никто не посмел бы обвинить царя в смерти больного, а во-вторых, констатировав смерть, Петр говорил поспешную молитву и начинал с увлечением, подробно объясняя свои действия всем присутствовавшим, препарировать труп. Впрочем, его увлечение все равно пошло на пользу стране: император был основателем Лефортовского военного госпиталя, первой государственной больницы в России.
Петр также был первым профессиональным коллекционером. Он положил начало русской нумизматике и собиранию предметов искусства.
Анна Иоанновна и стрельба
Племянница Петра Великого, Анна Иоанновна (1693-1740), ненавидела балы и театры. Туда она являлась только по случаю плохой погоды. Истинной ее страстью была стрельба. Ее даже прозвали «Петергофской Дианой» – ведь в Петергофе, одной из летних резиденций императоров, она приспособила павильон под охотничью будку. Прямо за ним, в Нижнем парке Петергофа, начинался заповедный зверинец с крупной дичью – оленями, косулями.
Кроме того, со всей страны под Петергоф свозилась разнообразная дичь и выпускалась прямо в парк, по которому императрица любила гулять с ружьём. За летний сезон 1739-го года она застрелила девять оленей, шестнадцать диких коз, четырех кабанов, одного волка, 374 зайца и 608 уток! Даже в императорской карете был штуцер (небольшое ружье), и императрица любила подстрелить утку или ворону на полном ходу.
Николай I: художник и трубач
С детства Николай (1796-1855) проявлял склонность к рисованию, а из военных наук, которым его обучали, полюбил фортификацию и инженерное дело – особенно чертежи и рисунки. Именно они были страстью будущего императора. Он умел делать гравюры на меди и любил потом раскрашивать их акварелью.
Еще одной его страстью был дизайн военных мундиров. Еще будучи великим князем, Николай придумал и зарисовал десятки эскизов для мундиров русской армии, а став императором, воплотил свои идеи в жизнь – при нем военные и гражданские мундиры наконец получили строгие стандарты.
Николай также стал первым русским царем, игравшим на духовых инструментах. Он владел флейтой, валторной, корнетом и корнет-а-пистоном, впрочем, все эти инструменты царь называл «трубой». У него был хороший слух; он сочинял небольшие маршевые пьески, которые исполнял на домашних концертах.
Николай II и фотография
Николай II (1868-1918) владел техникой рисунка не хуже, чем его прадед, также он увлекался ездой на велосипеде и большим теннисом. Но главным хобби императора была фотография. Благодаря этому его увлечению мы можем глубже проникнуть в частную жизнь царской семьи.
Снимал он на американский «Кодак», лучшую камеру своего времени. Увлекалась фотографией и его супруга Александра Федоровна. Царственные фотолюбители делали и печатали до 2000 снимков в год, а дочери любили раскрашивать черно-белые фото. Семья иногда собиралась вместе за любимым занятием – надписыванием и вклеиванием в альбом фотографий.
Сохранились императорские фото благодаря фрейлине Анне Вырубовой, которая вывезла 6 альбомов за границу и продала их студенту Йеля Роберту Брюстеру, который затем подарил архив библиотеке своего университета – сейчас все эти фото в публичном доступе.