Кто-то однажды сказал, что нет некрасивых женщин. Вот знаете, есть. И я одна из них. Всю жизнь была страшненькой, и не заморачивалась на этот счет. Почти желтые глаза, кто-то говорил, что у меня глаза чайного цвета, а кто-то язвил, что глаза цвета детской неожиданности, мышиные волосы - серые и тонкие, неправильно сформированная челюсть, нос почти как у героини из фильма «Пенелопа». Клички и обзывательства меня сопровождали всю мою детскую жизнь. И никакой санкции за оскорбления не было. Даже сейчас, несмотря на то, что согласно пункту 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях:
«Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, -
влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей; на должностных лиц - от десяти тысяч до тридцати тысяч рублей; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей»,
в суд мало кто обращается, тем более, родители детей, которых оскорбляют.
Грубо говоря, я из тех, про кого Сола Монова пишет:
А вот дочь моя очень симпатичная. Явно не в меня. Природа, она, мать её, такая непредсказуемая!
Только когда ей говорят комплименты в отношении внешности, именно их она и считает оскорблением, так как не во внешности суть человека, а копаться в этой сути мало кому хочется, например, Ивану, парню, с которым она встречалась, будучи еще одиннадцатиклассницей.
Так, начала она встречаться с симпатичным парнем Иваном, (лет в 25, если ничего не добьется в жизни, сможет стать альфонсом, все шансы есть), тоже из 11 класса, но другой школы. Он каждую встречу ей говорил: «Какая ты красивая», «Какая же моя девочка красавица», «Как же мы классно вместе смотримся» и т.д. Ваня прекрасно представлял и в красках неоднократно описывал их совместные фотки будущей свадьбы. Он никогда не спрашивал даже чем дочь занималась вчера, как прошел день в школе. Ему это было неинтересно. Он только проверял, не выскочил ли какой прыщ у его любимой, и не спутались ли волосы от ветра. А дочь замазывала все несовершенства моим корректором и считала, что только в таком виде и могла явиться на свидание. Я никогда по молодости не пользовалась всякими скрывающими прыщи косметическими средствами по одной простой причине: все равно страшная. Что ненакрашенная, что накрашенная. Песня про таких нас. Да.
Поговорить им было не о чем, обсудить нечего, общих интересов не было, про хобби и спорт разговор так и не состоялся, зато о ее внешности ухажер мог говорить и писать в мессенджерах регулярно.
Однажды дочь не выдержала и спросила: «А если бы я была страшная, мы бы не встречались»? Мальчишка, сразу ответил: «Не знаю, я тебя страшной не видел».
Достали мою дочуру такие однообразные комплименты, уже ныть начала по поводу своей внешности, короче, разошлись они.
Вдруг через почти три года начала дочь замечать, что он наведывается в ее профиль инстаграма, то историю посмотрит, то лайк поставит. Месяца два понаблюдала и написала напрямую вопрос, что, мол, происходит. Недолгим был диалог, договорились встретиться и пообщаться.
И вот в день встречи он ей решил написать истинную причину постоянных заходов на страницу в социальной сети: «Хотел посмотреть на ее нового парня».
Я дочь спрашиваю:
- А на встречу с ним тебе надо с новым парнем что-ли приехать было?
- Наверное. Только уже без разницы, я никуда не еду.
Мы целый вечер обсуждали ситуацию и пришли к тому, что как же это прекрасно, что они с Иваном классно смотрелись только в его фантазиях, а не на свадебном фото.
Всем любви к душе, а не к внешности!