«Локомотив» выстрелил сам себе в ногу. Клуб ударил по своему имиджу так, как не били четыре безответных гола тульского «Арсенала». 0:4 в Туле рано или поздно забудутся. Стыдная история с судом не забудется никогда.
Я вот просто включаю логику и немного напрягаю память. Илья Геркус пришел в «Локо» в августе 2016 года. Один из первых его шагов – возвращение в клуб Юрия Семина. Я понимаю, что решение это Геркусу давалось сложно. Это очевидно. Еще более сложно ему было работать с Палычем. Но решение вернуть Семина принял Геркус. И шаг этот по факту оказался историческим.
Еще раз напрягаю память и вспоминаю. Геркус пришел в «Локо» в августе 2016-го. Первые два трансферные окна (летнее и зимнее) – это отсутствие какого-либо бюджета на покупки. Несколько игроков с серьезными зарплатами ушли на выход. Свободными агентами пришли системообразующие Игорь Денисов и Джефф Фарфан. Да-да, я догадываюсь, что они наверняка получили подъемные и хорошую зарплату. Но я точно знаю и то, что без Денисова и Фарфана не было бы первого за 14 лет чемпионства.
Геркус застал в «Локомотиве» пять трансферных окон. Три из них были без бюджета. Это само по себе нонсенс. В оставшиеся два окна за деньги были приобретены Кверквелия, Рыбус, Эдер, Жемалетдинов, Смолов, Хёведес и Крыховяк. После ухода Геркуса все эти вышеназванные футболисты, которые были приобретены за деньги, в течение года являлись игроками основы. Только Кверквелия полгода пропустил по причинам, которые лучше всех знает гендиректор клуба Василий Кикнадзе. К футболу эти причины отношения не имеют.
Могу еще раз включить логику. И тогда становится понятно, почему Геркус до выхода в Лигу чемпионов по сути не имел трансферного бюджета. Все очень-очень просто. Потому что Геркус пришел в команду после шести лет правления Ольги Смородской. Один человек, который был очевидцем состояния клуба на момент ухода Смородской и работает в «Локо» на высокой позиции по сей день, те дни описывал так: «Мы шли по коридорам офиса на стадионе и это напоминало апокалипсис. Двери были распахнуты. Ветра гуляли. Вынесено было всё, что только можно вынести».
А теперь обратите внимание на то, как объясняет судебный иск директор по связям с общественностью «Локомотива» Кирилл Брейдо: «В соответствии со стандартными процедурами, следующими за сменой руководства, был проведён аудит. По его результатам аудиторы сформировали перечень вопросов к предыдущим руководителям клуба».
Вопрос опять же логический: получается, что «стандартная процедура» в виде аудита после правления госпожи Смородской никаких нарушений не выявила? И это с одним кубком за шесть лет правления при самом щедром периоде финансирования со стороны РЖД за всю историю существования клуба, когда трансферный бюджет был такой, что нынешним руководителям даже не снился. И это с зятем в роли спортивного директора. Смородская 8 раз меняла тренеров в «Локо». Покупала Ибричича и Хенти. Отстраняла от футбола Ману Фернандеша и купленного ей же Сапатера. И надувала-надувала-надувала финансовый мыльный пузырь. Он лопнул с ее уходом в 2016 году. За время ее правления трибуны опустели наполовину. Значит, аудит после шестилетки в исполнении Смородской нарушений не выявил? Ок.
А вы знаете, кого в 2013 году госпожа Смородская привела в совет директоров «Локомотива»? Да, вы знаете. Василия Кикнадзе. Пазлы складываются.
В «Локомотиве», как в клубе практически с госфинансированием от лица РЖД, совет директоров имеет мощный управленческий вес. Этот совет директоров утверждает или отклоняет все мало-мальски серьезные финансовые решения. Получается, что сначала Василий Кикнадзе в течение трех лет поддерживал решения Смородской, потом в течение еще нескольких лет поддерживал решения Геркуса. А затем последовал иск. Логика есть? Логики нет. Нужна ли эта логика? Мне нужна. И еще много кому нужна. Потому что надоел этот цирк.
Из последних двух абзацев можно сделать вывод, что во всем виноват Кикнадзе. Но нет. Я так не считаю. Факты – вещь упрямая. И я их перечислил. Но даже на этом фоне у меня есть ощущение, что Кикнадзе во всей этой схеме играет роль далеко не самую решающую. Кикнадзе – проводник. Но не проводник поезда. А проводник физический. Через него доводят до адресата решения, принятые выше.
Обидно за клуб. За имя клуба. Потому что этот иск больно бьет по имиджу московского «Локомотива». Эта история доказывает, что людям, владеющим клубом, результат не очень-то нужен. Ты сделал клуб чемпионом впервые за 14 лет и вернул гимн Лиги чемпионов в Черкизово? Это ничего не значит. Иск тебе. На два миллиона евро. Это ровно десятая часть от той суммы, которую клуб получил от попадания в вожделенную Лигу чемпионов. Впервые за 14 лет.