Как ни парадоксально, авторство выражения «враги народа» принадлежит Другу Народа, Жан-Полю Марату, одному из самых радикальных деятелей Великой французской революции XVIII века. Газета, которую выпускал Марат, называлась «Друг народа», «Ami du peuple», впоследствии французские «революционные массы» стали так называть и самого Марата.
Будучи одновременно и издателем, и редактором своей газеты, Марат в самом начале революции, летом 1792 года опубликовал памфлет, в котором «врагами народа» были названы депутаты французского парламента. Можно считать это просто «фигурой речи», но через пару месяцев стало ясно — те самые «революционные массы» прочитали выражение буквально, сентябрьское восстание, начавшееся в Париже, унесло тысячи жизней «врагов народа» всех чинов и званий по всей Франции.
В царской России со времён Екатерины II было запрещено любое упоминание о французской революции. Выражение «враги народа» появилось в политическом лексиконе во время первой русской революции 1905 года, причём использовали его не революционеры, а совсем наоборот, радикальные монархисты из Русского народного союза и отпочковавшегося от него Союза Михаила Архангела. Выражение приобрело националистическую окраску, звучало как «враги русского народа» и подразумевало евреев и других инородцев, а также революционно настроенную интеллигенцию.
Эстафету в 1917 году подхватили большевики. Сразу после Октябрьского переворота «врагом народа» был объявлен верховный главнокомандующий русской армии генерал Николай Духонин, через две недели его расстреляли. После чего большевистская печать пошла по стопам Жана-Поля Марата: «врагами народа стали объявлять любых противников советской власти и просто недовольных ею. В декретах и постановлениях трибуналов той поры, основанных не на юридических нормах, а на понятиях «революционной целесообразности», врагами народа объявлялись, кроме белогвардейцев, и укрыватели хлеба, и самогонщики, и обычные уголовники.
Окончательное оформление выражения «враг народа» как официального юридического термина произошло лишь в 1936 году. В новой Конституции, которую тут же окрестили «сталинской», статья 131 гласила: «Лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность, являются врагами народа». Вроде бы речь идёт только о ворах, но закон «О судопроизводстве» 1938 года расставил «все точки над i». Там уже было написано «расхитители, вредители и другие враги народа». То есть этот ярлык можно было навесить фактически любому гражданину СССР.
Владимир Царан.