20 января 1945 года танковые части Первого Украинского фронта в ходе Сандомирско-Силезской операции с боями перешли границу с Германией, находящуюся ныне в глубине польской территории. Бои переместились непосредственно в логово агрессора – советские войска продвигались к Берлину.
Однако ещё тремя месяцами ранее, 18 октября 1944 года, Красная Армия с боями вышла на территорию исторической области Восточная Пруссия, в эту «колыбель германского милитаризма». Ранее в ходе грамотно спланированной операции «Багратион» была освобождена Белоруссия, а также Литва. Наступление развивалось стремительно, однако передовые советские части сильно оторвались от тылов, да и по мере продвижения на запад сопротивление гитлеровцев начало возрастать.
Как в советское время, так и сегодня в Варшаве предпочитают помалкивать о роли «сталинского режима» в формировании послевоенных границ этой страны, равно как и о том, отчего исторические немецкие города в одночасье оказались польскими. Такие, например, как Бреслау, не принадлежавший полякам шесть столетий и не входивший в «эталонные» границы «Речи Посполитой» 1772 года. В межвоенный период даже такие проверенные союзники Пилсудского, как Париж и Лондон, не поддержали выступления местного польского меньшинства с требованием присоединения к Польше.
Красная Армия осаждала отчаянно сопротивлявшихся немцев в Бреслау 73 дня. Сравним это с «героической» обороной Польши в сентябре 1939 года, продлившейся чуть более двух недель, или с варшавской авантюрой эмигрантского «лондонского» правительства, окончившейся разрушением польской столицы, которую потом пришлось восстанавливать при активной помощи Советского Союза.
Продолжая тему послевоенных границ социалистической Польши, вспомним такого «друга» СССР, как Уинстон Черчилль, по заданию которого в 1945 году был разработан план нападения «западных демократий» на СССР (операция «Немыслимое»). Выступая в 1945 году против планов переноса границ этой страны далеко на запад, к Одеру и Нейсе, как следует из книги «Вторая мировая война», он ещё в 1939 году писал:
«…Англия, ведя за собой Францию, предлагает гарантировать целостность Польши – той самой Польши, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства».
Однако товарищ Сталин, прекрасно понимая геополитическую роль польского государства, придерживался иного мнения. Помимо восточных германских земель, предварительно очищенных от местного населения, полякам досталась основная часть вышеупомянутой Восточной Пруссии (кроме районов Кёнигсберга и Клайпеды). Не будь этих подарков – не было бы сейчас и некоторых позиционных районов НАТО на польской территории. Что же касается «восточных кресов» (Западной Украины и Западной Белоруссии), то там поляки никогда не составляли большинства, да и принадлежность этих земель Советской России не оспаривалась западными партнёрами, ещё в 1920 году прочертившими знаменитую «линию Керзона».
Перестроечная и последующая кутерьма в Советском Союзе, а затем и в «новой» России, не отменяет исторических фактов, включая подвиг Советского Солдата, сохранившего польскую государственность ценой 600 тысяч жизней.