С соцреализмом у меня всё сложно. Приняла волевое решение выговориться о нём и облегчить свою душу. Но для начала – краткая справка, потому что я должна показать как минимум себе, что понимаю, о чем говорю. Соцреализм был официальным стилем в искусстве СССР и прочих социалистических стран в 1930-1960е. В живописи, а я далее буду о ней, главные представители – Дейнека, Герасимов, Решетников, Бродский. Сюжеты картин (а соцреализм вообще весь о сюжете) – жизнь советских людей, военная трудная скромная, но почти всегда – яркая и счастлива (потому что социалистическая).
Я долго не могла понять, как отношусь к такой живописи, а для меня важно в изучении объекта сформировать мнение о нем, как минимум, в парадигме «нравится-не нравится», потому что тогда – запал, энтузиазм, любопытство. В общем, даёшь субъективность! И здесь только мои мысли и чувства, никаких объективных оценок и претензий на «знаю-понимаю лучше всех».
Так вот, визуально некоторые картины этого стиля мне приятны. Я вообще неровно дышу к эстетике СССР, и эти творения искусства как артефакты странного и удивительного прошлого вызывают во мне интерес и что-то ещё. Это не ностальгия, нет, но какой-то трепет перед той эпохой, наверное это связанно с родителями и их молодостью. А ещё с тем, что советская тема все ещё форсится в обществе, особенно среди молодежи. Короче, картины прикольные есть.
Правда похоже мне нравится только один художник из их соцреалистической шоблы – Дейнека. У него картины свежи как ветер, светлы как летний день. А герои – спортсмены, купальщицы эти – бодры и веселы. Каждый раз после просмотра ноги сами бегут приседать, а руки тянутся к гантелям (воображаемым, правда, ибо у меня такого добра в общаге нет). Сразу понятно, для Дейнеки советский человек – прямой потомок человека античной Греции с ее культом красивого тела как показателя здоровья и крепости (ума в том числе). Такая аналогия в принципе ожидаема: у адептов социализма аппетиты и самоуверенность были дай боже, это мы знаем. Но большинство персонажей у Дейнеки (да и у других художников) одинаковы: андрогинные счастливые лица, которые как бы сливаются в одно большое советское лицо, смотрящее в светлое будущее. Но индивидуализм и значимость отдельной личности – это не про СССР, и получается, что Дейнека был хоть и не разнообразен, зато честен в своих работах.
Я как бы понимаю: если веришь во что-то (в жизнеспособность и силу социализма, в данном случае), то почему бы не поддерживать это доступным и приятным тебе способом (живописью)? Не всем же быть в андеграунде и оппозиции. И вроде такая любовь к своей стране, ее народу и желание их возносить на холсте (и не только) снова и снова похвальны, но...
Я всегда ощущала, что искусство (изобразительное, раз сегодня о нем) – это протест. Это сомнение, удивление, вопрос, поиск ответа. Это борьба, конфликт. Причём не всегда понятно чего и с чем. В соцреализме если и есть конфликт, то он всегда кристален. Сразу видно, кто есть свой, кто – чужой и кто победит. Ясность и отрицание символизма в картинах не оставляют зрителю места для размышления. Точнее, не так. Заботливый автор показал всё как есть, без замудрений и загадок, ведь советский зритель – человек простой и рабочий, вот ему и предоставили «простое» искусство.
Во-вторых, живопись соцреализма материалистична, как ни парадоксально звучит. Конечно, деньги за свой труд хотят получать все, и нельзя упрекать художников за стремление стать обеспеченнее и знаменитее посредством сотрудничества с властью. Но точно не каждый из них (если просмотреть биографии) был реальным сторонником социалистического государства: кто-то лукавил, кто-то наступал на горло собственным творческим интересам ради интересов более насущных. Сам факт многолетнего и как бы добровольного сотрудничества творцов с властью, тем более совершающей в то время не самые хорошие вещи, заставляет меня вскинуть бровь в недоумении и засомневаться в искренности этих творцов.
Ну и в-третьих. Писатель Кнут Гамсун проводил четкое различие между литературой как средством популяризации тех или иных социальных идей и литературой как искусством. Я думаю, это же разграничение применимо и к живописи. Истинная живопись, живопись духа, искусства не универсальна, она не должна быть общественно значимой, не должна воспитывать и поучать, лепить идеального человека, гражданина и семьянина. Она обращена к чему-то внутреннему, глубинному. Или к чему-то вовне, но не к окружающему, а высокому, даже высшему. С такой позиции я не могу воспринимать живопись соцреализма как настоящее искусство. Она интересна, полезна, красива, но для меня – ничего сверх. Такие вот отношения, а мне стало полегче :))
