"Шли дни. Приближалась осень с ее дождями, размытой землей. Многие с отвращением смотрели на блиндажи, окопы. Пребывание в них осенью не сулило ничего приятного. И все же земля сохраняла жизнь, давала, хотя и не очень комфортабельный, но, все же, приют. Плотно закутавшись в шинели, все-таки было можно и согреться и, даже, с приятностью, соснуть.
Егорову стало казаться, что он никогда уже не был ни дирижером, ни музыкантом. Так далеко все это было в прошлом. Оркестры, ярко освещенные залы филармоний, эстрады, обычная перед выходом на эстраду, взволнованность, гул публики заполнявшей зал смолкавший при его появлении и музыка, музыка обнимающая его со всех сторон, подвластная каждому движению его рук и сердца. Как все это далеко! Да и было ли это? Говорили приезжающие командиры, что в Ленинграде, осажденном, блокированном, в городе где полумертвые от истощения люди своим трудом куют победу, где воду достают из Невы под обстрелом, а умерших складывают штабелями во дворах, в сараях, ибо их некому похоронить, Карл Ильич Элиасберг, дирижер оставшийся в Ленинграде, каким-то чудом собрал симфонический оркестр и они, играют, полуживые, в ватниках вместо фраков, в валенках, слабеющими пальцами все же играя правильно и точно и стремясь выполнить не требования, нет, а просьбы Элиасберга! Трудно это вообразить, но говорят об этом уверенно, сами слушали радиопередачу концерта из Ленинграда и говорили, что отличный был концерт и превосходно играл оркестр. Но здесь? Будто бы вечно Егоров ходил в грязной, задубеневшей гимнастерке, в кирзовых сапогах, спал, в лучшем случае, на жалком, убогом подобии дивана, а чаще, просто, на плохо убитой ногами земле и был доволен этой возможностью. Ел от случая к случаю, забыл вкус настоящего чая, да и не тянуло к нему, вечно играл в «кошки-мышки» со смертью, но пока что был в выигрыше! Не столько ходил, сколько ползал, опять же по этой земле. Да когда же что было? И будет ли? Вернется ли? Восстановится ли?
Но зато он узнал людей! И каких людей! И это окружение людей, людей с большой буквы, давало ему силы, бодрость, заставляло не унывать, не расслабляться и всегда поддерживало уверенность в обязательной победе, в обязательном торжестве нашей Родины! Иначе зачем же все это?"....