26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции вследствие серии взрывов произошло полное разрушение атомного реактора и здания четвертого энергоблока. В окружающую среду было выброшено огромное количество радиоактивных веществ. Это была самая крупная техногенная катастрофа ХХ века.
В зоне ЧАЭС работали специалисты, солдаты-срочники и резервисты
Радиоактивное облако прошлось не только по территории Украины, но и зацепило часть Белоруссии, а также ряд областей Российской Федерации. В 30-километровую зону вокруг ЧАЭС стали прибывать специалисты, регулярные воинские части и призванные резервисты. Этих людей стали называть «ликвидаторами». Из города Волжского на устранение последствий было призвано более 500 человек. А в целом с 1986-го по 1989-й из Волгоградской области в зоне отчуждения работали около 6000 военнообязанных. Они действовали в опасной зоне посменно - те, кто набирал максимально допустимую дозу радиации, уезжали, а на их место приезжали другие.
В комитете социальной защиты населения города Волжского на сегодняшний день зарегистрированы около 700 чернобыльцев и людей, приравненных к этой категории. За неполные 34 года, прошедших со дня чернобыльского ада, умерли более 100 волжан.
Я встретился с ликвидаторами последствий Чернобыльской трагедии – Николаем Раковским, Виталием Кокшиловым, Андреем Симоненко и председателем Волжского отделения Волгоградской областной общественной организации «Союз «Чернобыль» Натальей Некрасовой.
- Нас, волжан-резервистов, привезли сначала в Белоруссию, в город Жлобин. Выделили автотехнику, необходимый инвентарь, инструменты. И через сутки отправили в село Карагот, расположенное от АЭС в 10 километрах, - начал рассказ Виталий Кокшилов, - в первый же день нахождения в зоне отчуждения полковник медицинской службы провел с нами «курс молодого бойца» и поведал: если ликвидатор получит облучение, равное 25 рентгенам, то это принесет вред здоровью либо сразу, либо в ближайшее будущее. При радиации, эквивалентной 150 рентгенам, у человека развивается лучевая болезнь. Она крайне опасна, смерть наступает в первые недели после облучения. 400 рентген - это доза, приводящая к мгновенному летальному исходу. После Чернобыля вы сможете прожить и 10, и 15, и 20 лет. И быть абсолютно здоровыми. Всё зависит от того, какую слабую точку организма радиация со временем выберет. Можно набрать предельно допустимые 25 рентген и успешно прожить до глубокой старости, а можно получить 9 рентген и умереть от белокровья.
- Я, например, только там, в Чернобыле, - продолжал Виталий Кокшилов, - видел людей, возвратившихся с дезактивационных работ с ядовито-жёлтым цветом лица. В этой 30-ти километровой зоне отчуждения встречались места, в которых аномальным было всё – и совершенно пустая местность без людей и животных, и нереально-жёлтого цвета лес, земля, дома, заборы, белье на веревках…
Жёлтый цвет – результат облучения. Причем, ликвидаторы подвергались опасности не только внешне. Вдыхая радиоактивную пыль, она способствовала укоренению болезни глубоко внутри организма. Основной путь попадания радиационных веществ в организм - ингаляционный. С целью защиты от радиоактивной пыли использовались респираторы «Лепесток». На практике они оказались не просто малоэффективны, но и вредны. Просачивание неотфильтрованного воздуха в месте соприкосновения маски и лица и приводило к облучению внутренних органов.
- Когда произошла чернобыльская авария, я был курсантом 3-го курса Костромского высшего командного училища химзащиты, - дополняет рассказ офицер запаса Андрей Симоненко, - всем батальоном мы написали рапорта об отправке к месту трагедии. Мне было тогда 24 года, но со мной учились ребята и младше меня – 20-21-летние. В зоне отчуждения мы стали стажёрами командиров взводов. В первый приезд в Чернобыль я служил во взводе радиационно-химической разведки Казахстанского полка химзащиты. Во второй командировке оказался в секторе Уральского полка. Условия службы – полевые. Жили в армейских палатках, неподалеку от деревень Новосёлки и Брагино - в 5-15 километрах от АЭС.
- С первых дней пребывания на атомной станции боролись за снижение радиоактивных выбросов и предотвращение ещё более серьёзных последствий, - делится воспоминаниями кавалер «Ордена Мужества», отработавший в эпицентре взрыва реактора 16 суток, Николай Раковский, - опасались, что из-за остаточного тепловыделения в топливе в зоне реактора произойдёт новая реакция. Расплавленное вещество в свою очередь могло проникнуть в затопленное помещение под реактором и вызвать ещё один взрыв с большим выбросом радиоактивности. Поэтому одни ликвидаторы, и я в том числе, откачивали воду, а другие для предотвращения заражения грунтовых вод и реки Днепр вырыли защитный окоп. Одновременно с нами солдаты-срочники и кадровые офицеры инженерных войск сооружали дамбы на реке Припять.
Мирный атом «наградил» спасателей онкологическими заболеваниями
Каждый из волжских ликвидаторов побывал в зоне отчуждения и непосредственно в «печке» - так называли атомную станцию – от 2-х месяцев до полугода. В памяти остались не только опасные работы, но и болезни – рак щитовидной железы, лейкоз, злокачественные опухоли, туберкулёз, лёгочный бронхит, язвы, потеря памяти, болезни опорно-двигательного аппарата. Чернобыльцы не понаслышке знают, с какой невыносимой болью выворачивает суставы лучевая болезнь, как нестерпимо ноют отравленные радиацией почки, как мучает разрывающая головная боль, как отслаивается сетчатка на глазах и медленно наступает слепота. Поэтому самое страшное для них сегодня - это отсутствие необходимых медикаментов, невозможность, порой, взять талон не только к узким специалистам, но и к обычным участковым терапевтам…
- Даже, имея талон к врачу, сталкиваешься с грубостью, с непониманием. На днях пришел на консультацию к одному доктору, - продолжает 75- летний Николай Антонович Раковский, - а он на абсолютно полном серьёзе спрашивает меня: «А вы, чернобыльцы, разве еще не все в доме престарелых?». Я в свою очередь спросил его: «Неужели мы заслужили к себе такое отношение, чтобы дети отправляли нас в эти дома?..». Но вопрос мой повис в воздухе…
Во время беседы шёл разговор и о санаторно-курортном лечении. Дело в том, что льготы чернобыльцам были установлены федеральным «Законом о социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на чернобыльской АЭС» от 15 мая 1991 года. Согласно ему сами пострадавшие и их потомки обеспечиваются дополнительными выплатами, гарантиями по улучшению жилья и бесплатными услугами медицинских учреждений.
- То, что написано в Законе, и реально действует в жизни – далеко не всегда совпадает, - сообщила председатель Волжского отделения областной общественной организации «Союз «Чернобыль» Наталья Некрасова. - После принятия документ ежегодно подвергается поправкам и изменениям. И если вначале, то есть в 1991-м, обеспечение всеми необходимыми лекарствами было действительно неплохое, то сегодня об этом уже не скажешь: многие медикаменты в выдаче урезаны, а некоторых вообще нет.
- Приблизительно та же картина с путевками на лечение, - дополняет Николай Раковский, - первые лет 10 с момента принятия Закона поправлять здоровье в санаториях и на курортах чернобыльцы могли ежегодно. А в последние годы с путёвками настоящая беда. Их можно получить раз в два, а то и в три года. Делаю для себя выводы: с набором необходимых лекарственных средств – тупик, с санаторными путёвками тоже далеко не всё ладно. Понимаю, что это проблемы не городских властей, а скорее всего федеральных. Но надо что-то делать. Тем волжанам-чернобыльцам, которых уже нет в живых, наверняка можно было помочь. Ведь успешно же лечат онкологические болезни в Израиле и Германии. Но пока чиновники федерального и областного масштабов будут лечиться именно в этих странах – в отечественной медицине перемен ждать не приходится.
Вспомнили чернобыльцы и о том, как долго добивались они установки в городе памятного поклонного камня. И только спустя 25 лет после аварии в сквере на улице Пионерской был возведен скромный монумент в память о волжанах, погибших при ликвидации техногенных катастроф.
Не дает покоя ликвидаторам и тема инвалидности. Они не скрывают, что многие медики не связывают существующие у них болезни с пребыванием в зоне отчуждения ЧАЭС, ссылаясь на закономерные процессы старения организма…
«Лечитесь настоем коры дуба и отваром шиповника»
В этом месте можно было бы поставить точку. Но не получается - тревожат темы, поднятые ликвидаторами. Чернобыльцы во весь голос заявляют об отсутствии необходимых лекарств, а в это же время розовощекие политики на федеральных ТВ-каналах советуют лечиться с помощью коры дуба и отвара шиповника. Что чернобыльцы и делают, порой, не вылечивая побитые радиацией больные позвоночники, суставы, и онкологические болезни…
Павел Малышкин