Римская империя стала христианской в пятом веке. В начале столетия христиане в лучшем случае составляли значительное меньшинство населения. К концу века христиане (или номинальные христиане) бесспорно составляли большинство в империи. Что характерно, в начале века имперская власть лишь единожды за всю историю древнего мира провела продолжительную и согласованную кампанию гонения на христиан. И тем не менее, к концу столетия уже и сами императоры были христианами, христианство пользовалось исключительной поддержкой со стороны государства, и в принципе являлось единственной религией, которую разрешала власть.
То, что мировая религия могла появиться из незаметного восточного культа в крошечном и весьма специфическом уголке римской Палестины, является просто-напросто исключительным фактом. Иисус из Назарета был евреем, хотя и довольно эксцентричным, и здесь вопрос не в том, во что верил или не верил исторический Иисус. Мы знаем, что его казнили за нарушение мира и спокойствия в Римской империи во время правления императора Тиберия, и что некоторые из его последователей затем решили: Иисус — не какой-то там заурядный пророк, каких много в регионе. Нет, он — сын единого истинного бога, и погиб он ради спасения тех, кто пошел за ним.
Ученики Иисуса начали проповедовать добродетели своего чудотворца. Им поверили многие, в том числе, Савл Тарсянин, услышавший в пути неведомый голос, уверовавший в бога и сменивший свое имя на Павла. Павел игнорировал захудалые деревни в области Галилея, и вместо этого странствовал по городам восточного Средиземноморья, где проживало большое количество греков и грекоязычных евреев. Он побывал в Леванте, в Малой Азии и в Греции, где написал знаменитое послание к Коринфянам.
Павел был христианином. Наверное, он даже был первым христианином. Но он также был римлянином. Это было нечто новое. Даже если какой-нибудь еврей и получал римское гражданство, евреи в целом не были римлянами. Иудаизм как религия носил этнический характер, и это давало иудеям привилегированное положение, какого не было у других римских подданных. Но это также означало, что они были вечными чужаками. В отличие от иудаизма христианство не было этнической религией. Хотя христианские предводители хотели отделиться физически и идеологически от еврейских общин, в которых выросли, они также принимали новичков, попадавших к ним в приходы, не обращая внимания на национальность и общественное положение. В древнем мире с его общественными классами и кастами эгалитаризм христианства был необычен, а для многих весьма привлекателен.
Надежда на спасение, гарантированная чудесами Иисуса и/или его Бога-Отца, также привлекала последователей Христа. В римском мире чудеса и сверхъестественные явления имелись в изобилии. Они были весьма убедительны. Там распространялись истории о христианском боге (или о сыне божьем — ведь теология формировалась на протяжении многих лет), и этих историй было намного больше, чем признает сегодняшний канон. В канонической литературе говорилось, что первыми к христианству обратились женщины, рабы и рабочий класс. Однако на самом деле истории о чудесах и надежда на спасение привлекали людей изо всех слоев общества. Христианство в обмен на веру предлагало вечную жизнь. Никаких сложных ритуалов посвящения, никакой иерархической пирамиды, никаких оккультных откровений.