Поэт Серебряного века Николай Гумилев во многом остается загадочным героем. Дело о заговоре, по которому его арестовали, а позже расстреляли в 1921 году, до сих пор засекречено. От Гумилева остались не только стихи, но легенда. Он создал образ поэта-воина, поэта-путешественника, заговорщика. Вся его жизнь — впечатляющая картина. «Я хочу, чтобы не только мои стихи, но и моя жизнь была произведением искусства», — говорил Гумилев Ирине Одоевцевой незадолго до смерти. В этом материале мы собрали пять интересных фактов его биографии.
Музей для мамы
Мать Николая Гумилева часто рассказывала о путешествиях, особенно об Италии, о музеях, картинах и статуях. Маленький Коля решил сделать ей подарок. Однажды утром он вбежал в спальню, взял за руку и повел в сад. С огромной гордостью он подарил ей музей: в садовую клумбу воткнул палочки, нанизав на них несколько лягушек и ящериц.
К сожалению Николая, он не получил должной благодарности и восхищения, а, напротив, был назван «жестоким мальчишкой». Тут же решил убежать в лес и обязательно стать «атаманом разбойников». Но до леса дойти не успел — его догнали и вернули домой. Маленького беглеца не наказали, даже отпраздновали возвращение — подарили книжку с картинками и лук со стрелами.
«Меня очень баловали в детстве... Больше, чем моего старшего брата. Он был — здоровый, красивый, обыкновенный мальчик, а я — слабый и хворый. Ну конечно, мать жила в вечном страхе за меня и любила меня фантастически...» Николай Гумилев
Вещи с чужого плеча
Гумилев был болезненно самолюбив и мог сохранить в памяти незначительные, мелкие детские обиды навсегда. Когда ему было восемь, а его брату десять, их мать решила отдать пальто старшего, из которого он вырос, младшему. Брат хотел подразнить Колю и небрежно бросил: «На, возьми, носи мои обноски!» Гумилев страшно рассердился и наотрез отказался носить пальто. Уже будучи взрослым, Гумилев сказал жене Дмитрия, которая хотела подарить Николаю галстук, который не понравился мужу: «Спасибо, Аня, но я не люблю носить обноски брата».
Последняя дуэль
В 1909 году состоялась дуэль Николая Гумилева с поэтом Максимилианом Волошиным. Часто про эту дуэль говорят, что она была на Черной речке, там же, где сошлись Пушкин с Дантесом. Это не совсем так. Да, район тот же, но точное место другое. Причина была та же, что и у Александра Сергеевича, — женщина. Пистолеты были гладкоствольные, чуть ли не пушкинских времен. Никто из противников не пострадал. После в одной из газет написали важное сообщение: «При осмотре места поединка в снегу была обнаружена калоша одного из участников дуэли».
«Ранним утром 22 ноября Гумилев встал, помолился, позавтракал и в обществе секундантов отправился на Мойку к редакции “Аполлона”, а оттуда в таксомоторе через Старую Деревню на Лахтинскую дорогу. <...> Северо-западная окраина — то же направление, что и Комендантская дача на Черной речке. Не забудем: редакция “Аполлона” ровно на полпути (по набережной Мойки) между кондитерской Вольфа и Беранже, откуда отправились на Черную речку Пушкин и Данзас, и домом Волконской, куда раненого поэта привезли спустя несколько часов».
Наставник Осипа Мандельштама
Гумилев был своеобразным наставником молодого Осипа Мандельштама и способствовал его переходу из символизма в акмеизм. Когда Мандельштам узнал в 1912 году, «что вся литературная часть “Аполлона” в руках Гумилева», он хотел забрать стихи. Но вскоре превратился в одного из идолов акмеизма. В рецензии на его дебютный сборник Гумилев написал: «Я не припомню никого, кто бы так полно вытравил в себе романтика, не затронув в то же время поэта».
Мандельштам не высказывался по поводу стихов Гумилева в печати до конца жизни. Лишь в 1923 году он включил его в список «поэтов не на вчера, не на сегодня, а навсегда». А в 1928 году в письме к Ахматовой написал: «Знайте, что я обладаю способностью вести воображаемую беседу только с двумя людьми — с Николаем Степановичем и с Вами... Разговор с Колей не прервется никогда».
Анна Вторая
Когда Ахматова и Гумилев в трамвае «ехали разводиться», Гумилёв начал спрашивать совета у почти уже бывшей супруги: на ком же ему теперь жениться? Он упоминал известную в то время журналистку-революционерку Ларису Рейснер. Впоследствии он женился на Анне Энгельгардт. К сожалению, ни один мемуарист про нее не сказал доброго слова, даже ее собственный брат называл сестру «страшно нервной, неспособной к настоящему труду». После смерти Николая Гумилёва жизнь ее стала еще хуже. Анна Энгельгардт погибла во время блокады Ленинграда вместе с дочерью Еленой.
«Анна Николаевна была, вероятно, в самом деле глуповата и сварлива. Но не зря ее хрупкая фигурка внушала жалость, не зря Всеволод Рождественский подписал ей книгу: “Крошке Доррит в туманном Лондоне”. Она принадлежала к людям органически несчастным, к людям, которым нельзя помочь. Гумилев, без сомнения, испытывал вину перед ней — было за что. Но когда его не стало, судьба Анны Второй, как ее прозвали, сложилась еще более безотрадно и нелепо».
Если вы хотите прочитать еще больше о великом поэте и времени, в котором он жил, то в книге Валерия Шубинского «Жизнь Николая Гумилева», на основе которой мы сделали материал, собраны очень важные и интересные подробности биографии, запечатлена неповторимая картина, возможно, самой странной, яркой и трагической эпохи в истории русской культуры.