Однажды всё вокруг забурлило, заходило ходуном и взорвалось. Что было до? Наверное – ничего.
Вы летели скопом, юные и бесшабашные, светились от радости и счастья. Живы, существуем, светим! Вы вращались и танцевали друг вокруг друга в родной туманности. Росли и крепли. Иногда вас становилось меньше: те, кто не успевал гасли и пропадали. Тебе до этих коричневых карликов и дела не было. Неудачники!
Ты росла, и спектр свечения менялся. Из бесшабашного ярко-голубого стал спокойным жёлтым. Те, с кем начинался ваш путь становились всё дальше. Не так просто стало перемигиваться и обмениваться жёстким излучением, да и желание что-то менять и экспериментировать шло на убыль. Ты была даже благодарна гравитации за то, что растащила вас. Уже тогда у тебя появилась цель: далеко-далеко светилось яркое скопление. Ты была уверена, тебя там ждут. Ты не умеешь сворачивать, и ты двинулась туда. А прошлое должно было остаться в прошлом.
Было немного грустно оставлять за спиной родную туманность, но ты держала путь вперёд, и тебе отрадно было видеть, что кое-кто из прежних товарищей движется в том же направлении. По старой привычке вы перемигивались, но расстояния увеличивались, и однажды ты поняла, что свет от старых друзей приходит с таким запозданием, что ты с трудом различаешь одно послание от другого.
Породившая вас туманность таяла. Заветное скопление приближалось медленно, и однажды, когда тебе надоело отщёлкивать в пустоту бесчисленные миллионы лет, ты поняла, что не одна. Вокруг тебя кружились маленькие комочки. Одни светились, другие – нет, но они сразу понравились тебе. Так ты поняла, что путешествие в одиночку необязательно.
Сияющее скопление всё также светилось вдалеке. Оно звало и манило, и ты летела к нему. Немного удивлялась, почему оно не приближается, но была уверена в своих силах. Ты посылала туда сигнал за сигналом и не особо расстраивалась, не получая ответа. Этот лентяй свет ползёт так медленно.
Шарики вокруг тебя постепенно остыли и обрели форму. Вокруг некоторых появились газовые сферы, а поверхность их изменилась. Ты с интересом наблюдала – ты давно поняла, что звёздами им не стать, и немного разочаровалась – что же будет.
Ты начала задумываться, будет ли у твоего путь конец. И если да, то какой. Спросить было уже особо не у кого, все разлетелись в разные стороны, а скопление по-прежнему молчало. Но ты не умела сворачивать, и ты летела вперёд. Больше по инерции, признаться. На шариках происходило какое-то шевеление, не очень тебе понятное и иногда сильно раздражающее. Им не было дело до тебя и даже друг до друга. Они сталкивались с залётными кометами, внутри них что-то бурлило, иногда тот или другой теряли свои странные газовые пузырьки.
Вокруг одного из шариков дымка вдруг потемнела, а сам он стал регулярно щекотать тебя радиоизлучением. Может быть, он всё-таки станет таким, как ты? Вот было бы классно! Ты вспоминала, каким было это излучение там, в родной туманности, и эти мысли тревожили тебя. Но потом приходила следующая волна, и тебя снова окатывало умиление.
К тому времени ты давно уже потеряла надежду добраться до скопления, летела вперёд по инерции, не смогла бы остановиться даже если бы захотела. Твой маленький шарик выплёвывал в пространство какие-то железки и всё более разнообразное излучение. Тебе начало казаться, что он тяготится твоей опекой, что он не замечает тебя. Ты обижалась, ты пыталась поговорить – так, чтобы он, примитивный понял – но всё без толку, на твой язык пятен он не среагировал. А потом около твоего шарика появился ещё один, без глупой газовой дымки, зато красиво блестящий в твоих лучах. Этот крохотулька отправился к другим шарикам рядом с тобой.
Ты летела вперёд, ты не привыкла сворачивать. Скопление – твоя цель – оставалось таким же далёким, но ты заставляла себя верить, что оно стало чуточку ближе. Кажется, именно тогда ты начала понимать, что звёзды становятся сверхновыми от одиночества. За грустными мыслями ты пропустила тот момент, когда вокруг тебя начали суетиться сотни металлических малявок. Не сразу, но ты догадалась: каменный шарик с дурацкой газовой сферой слишком мал и слаб. У него нет термоядерной печки в сердце, он с трудом переживёт даже удар небольшой кометы. Он не может говорить с тобой, и он не рождался в туманности среди таких же, как он. Поэтому он ищет.
Когда из черноты появились незнакомые металлические малявки, ты поняла, что шарик нашёл, что искал и не удивилась.
Звёзды становятся сверхновыми от одиночества. И тогда ты послала сигнал одному из тех, с кем начинала свой путь. До него было далеко, много дальше, чем до родины чужих металлических шариков. Но они-то смогли!
Ты не привыкла сворачивать, ты усилила импульс и стала ждать.