(2002)
Пока материалы «Бойцовского клуба» ушли в монтаж, в предвкушении того, как мы продадим шоу и обогатимся, вся продюсерская группа разбрелась по своим делам.
Ибо свободное время позволяло, а нужда в деньгах подталкивала.
Все тот же мой артистический приятель Костя Мухин на тот момент крепко дружил с владельцем подвала «Бродячая Собака» Владимиром Склярским. И даже имел виды на его дочку. Дочка, правда, про эти виды не подозревала, но Косте было приятно так думать.
Склярский был из редкой породы людей, в которых уживались и пытались не мешать друг другу деловая хватка и любовь к искусству.
Поэтому у него были средства и связи, чтобы выкупить в самом центре города истерический подвал, вложить немалые средства в его благоустройство, техническое оборудование и кухню. При этом осталось желание возродить былую славу этого места, приобретённую им в Серебряный век русской культуры. И не только желание возродить, но и вера в то, что подобная миссия не только почётна, но и прибыльна.
Как часто бывает с подобными людьми, сначала Склярский решил, что прекрасно справится с программой самостоятельно. Вообще, я давно заметил, что со стороны очень многим кажется, что арт-директорство (также, кстати, как и ПР) дело предельно простое и доступное любому человеку с интеллектом и хоть каким-то культурным багажом. Да что говорить, я и сам, находясь внутри этого процесса многие годы и понимая, как это работает и чего требует, время от времени впадаю в депрессивные размышления о том, что я занимаюсь имитацией деятельности и по большому счету пустой тратой времени.
Однако, все же, это не так. И я обязательно в ближайшем будущем напишу об этом отдельный теоретически-воспитательный материал.
Так вот, наигравшись какое-то время с созданием программы, Склярский все же включил бизнесмена и задавил в себе ликующего любителя искусств. И осознал, что для полноценной культурной работы «Бродячей собаки» нужно все же найти специалиста.
Нас тогда в городе было совсем немного. Свободных вообще единицы. Я оказался как раз в их числе и в скором времени приступил к формированию программы.
Если не считать некоторых странностей во всем устройстве «Бродячей собаки», которые в итоге оказались фатальными, место это было почти идеальным. Небольшой кирпичный зал с минимальным, но достаточным светом и звуком. Предшествующий ему ресторанный зал. И потайная комната для своих за сценой. В ней располагался огромный овальный стол и вообще поддерживалась атмосфера тайных поэтических собраний начала двадцатого века.
И при всем при этом у места был мощный бэкграунд. То есть все, что происходило здесь, автоматически становилось актом наследования традициям той самой «Бродячей собаки». И программировать вечера было достаточно просто. Для меня были ясны критерии отбора. Если представить, что тогдашняя «Собака» катапультировалась в наши дни, сохранив дух и атмосферу, но стала учитывать современные реалии, то было интуитивно понятно, что здесь могло быть, а что было чужеродно.
Важно было и то, что в свое время в «Собаке» уживались высокое искусство и профанация, поэзия и эпатаж. То есть можно было хулиганить без оглядки. А сам контекст превращал все безобразия в возвышенные творческие акты.
А вот с чем мне предстояло побороться, так это с выступлениями артистов невнятных жанров - поэтическими манерными и многозначительными спектаклями, литературно-музыкальными композициями и прочей заунывной тоской, которые казались многим прекрасным, но лишённым какого-то внутреннего чутья и вкуса людям идеальным зрелищем. А по сути все это было большой и скучной профанацией, исполняемой со значительным и благоговейным видом. При том, артисты, исполняя это все, не лукавили. Им действительно это нравилось.
Я решил поступать аккуратно. Просто постепенно наращивал массу новых событий, которая в какой-то момент просто выдавила технически и физически все эти псевдокультурные автавизмы.
Сначала мы просто стали делать в пространстве концерты, спектакли, поэтические вечера. Те, которые мне казались живыми и честными. Потом, освоившись придумали несколько специальных проектов - это вообще самое мое любимое. Придумывать. Что-то. Особенное.
О второй части я расскажу позже. А если говорить о репертуаре - здесь успели выступить Такой театр и Billys Band, Колибри и Добраночь, Алексей Айги и Ансамбль 4.33. И даже свой первый концерт в Петербурге дала группа 5Nizza.
Притом это был концерт, о котором мы договорились дня за два до самого момента. И сделали его для прессы и специальных гостей. Ровно за день до их эпохального билетного концерта в Red Club.
В Реде парни собрали аншлаг. А к нам, и то после уговоров, добралось дай бог человек сорок. Хотя концерт был нереально крутой.
А после выступления в Реде многие журналисты, которых мы уговаривали быть, и которые поленились дойти, звонили нам и просто умоляли поделиться хоть какими-то фото и записями. Потому что от всех от них редакторы ультимативно требовали выдать материал.
Но они протупили. В лучших традициях. Петербург такой Петербург.