В том году нас аврально отправили на строительство поселка для переселенцев. Бригада была сборная, восемь человек электромонтажников. Оказались среди нас двое молодых парней, только что вернувшихся из армии. Опыта у них никакого не было, а знания если и были, то они выветрились в армейских буднях. Просто, наверное, их легче всего было отправить ни с того ни с сего. Наобещали золотые горы. Работали они, считай, подсобниками. Им так и говорили: «Эй, бойцы, взяли быстро лестницу и за мной».
Сначала работы почти не было. Но потом, когда каркасные домики начали оформляться в законченные строения, пришлось работать по 12 часов. Били мы внутрянку – проще некуда. Вся проводка разводилась по стенам в кабель-каналах. Через несколько дней выяснилось, что в домиках с полностью разведенной проводкой, кабелей уже нет. Это нас тоже тормознуло. Приходилось ждать, пока домик не станет закрываться на ключ. Сидели и сантехники со своей посудой.
Часть зарплаты нам платили на карточки, еще выдавали наличкой на закупку продуктов. Готовили мы сами на электрической плитке. Заработок действительно был неплохой, а вольная жизнь с редким появлением начальства, на самом деле напоминала шабашку.
Средний возраст в бригаде был лет сорок. Как говорится «стакан мимо рта ни кто не проносил». Не пил только один, он уже был закодирован. Но пили экономно. Так, чтобы за минимум денег побольше выпить и получше закусить, а назавтра снова работать.
Молодым парням в такой компании было скучно. Они уходили в старый поселок, где были две шашлычных. Там по вечерам собирался местный бомонд. Возвращались наши ребята под утро, иногда с подбитым глазом. Утром были, как сонные мухи. Без хорошей взбучки работать не начинали.
Так незаметно в работе прошли три месяца. Стройка заканчивалась, завербованных строителей увольняли. Уехали домой и электромонтажники нашей бригады. Со мной по своему желанию остались только эти двое самых молодых. Я подписывал документацию, а они устраняли выявленные недостатки. Но как-то быстро заскучали, даже их ежевечерние походы в старый поселок прекратились.
Помощь мне больше была не нужна. Взял я у прораба УАЗик, и повез их за десять километров на станцию. В дороге парни молчали, а потом признались, что денег у них на билеты нет. Даже на карточках полный ноль. Получали они конечно меньше остальных, но не настолько мало, чтобы легко оставить все в шашлычных. Тут талант нужен.
Пришлось купить билеты им за свои. Последний месяц еще не был оплачен, при удачном закрытии работ, должны получить не меньше, чем за весь предыдущий период. Рассчитаются, так думал я. Одолжили они у меня еще и на дорогу. Почти полтора суток ехать – есть пить надо.
Рано утром меня разбудили звонки по телефону. Один из молодых бойцов явно доставал меня «глухарями». Пришлось перезвонить. Чего-то, промямлив, он передал трубку старлею железнодорожной полиции. Станция, на которой они находились, была всего часах в трех езды, от той, на которой я посадил этих молодых электромонтеров. Сняли их с вагона-ресторана, где они гуляли на мои деньги.
Родителям звонить бесполезно, там денег нет. А сумма, которую назвал старлей за двоих, была немалая. Если не платить, то будут сидеть. Могут уже и по другой статье пойти, вытаскивали их из вагона с большим сопротивлением, поезд задержать пришлось. А уже поутру стали тихими, стали рассказывать какие они бесценные строители.
Мне они не дети, не родня. Но стали меня просить их выкупить, заплатить штраф. Старлею я сказал, что если денег хватит, то заплачу за двоих. А если не хватит, то за одного. А полиция уже на свое усмотрение понравившегося пусть выпускает.
Записал счет, поехал в поселок уплатил за обоих. Платежку по факсу в полицию сбросил. Отпустили моих шабашников.
Пока я вернулся в наш город, первый боец уволился. Второй, рассчитался за свою половину долга. Но высказал даже обиду, что за три месяца только на кроссовки заработал.