«И ведь теперь ничего просто так не сделает, Степаныч», - глядел глазами брошенной собаки Пал Петрович: «Всё: хоть тебе пирожки испечь, хоть дверь в клозете покрасить, всё для своего блога тут же на телефон - щёлк, щёлк, и уже строчит, строчит там… Понимаешь, Степаныч?».
Степаныч, ласково щурясь блёклыми глазами, жевал губами, будто отыскивая во рту опору среди остатков зубов, наконец выдыхал хриплое: «Дааа…».
«Вот где мне блог этот, вооот», - страдал Павел Петрович, пилил ребром ладони по горлу, хватался руками за голову и раскачивался.
Снова пожевав губами и для убедительности подвигав жесткими кустиками бровей, Степаныч покряхтел и наконец решился на произнесение следующего «дааа...», но на сей раз добавил: «Ежели для Бога, то оно, того, пусть. Бабы, они к старости того, в одних чёрт вселится, других, видишь, от грехов тянет Богу поклоны класть. Моя-то дюже злющая под конец жизни сделалась. Дааа».
Павел Петрович бессильно махнул рукой, пробормотал: «Пойду я», - тяжко вздыхая и не прекращая бормотать про себя, направился в сторону дома.
Страдания Павла Петровича были глубоки и достигли своего предела. Не встречая поддержки у детей и внуков и стыдясь обсуждать маниакальное увлечение жены с чужими, в качестве слушателя он выбрал старого Степаныча, который из-за набирающей силу глухоты мог внимать его стенаниям бесконечно и не подвергал сказанное критике.
Освоение супругой современного виртуального мира поначалу не только не вызывало опасений, но даже развлекало Павла Петровича. И хотя внуки говорили про него, что он «тролль», но звучало обзывательство одобрительно. Павел Петрович едко хихикал и сообщал жене, что она «паучиха» во всемирной сети и предлагал сфотографировать её в купальнике у поросшего всеми видами водной растительности старого пожарного пруда, мол, «престарелая русалка на отдыхе».
Но теперь он мог часами проклинать создателей интернета, смартфонов и всех сразу сетей. Прятался от жены за кустами одичавшей ежевики, едва увидев в её руках плоский телефончик, и кричал оттуда «папараца ненормальная», добавляя иногда, правда, достаточно тихо, чтобы супруга не расслышала, парочку выражений покрепче.
Начиналось всё безобидно. Внучка, получившая в честь поступления на бюджет новенький компьютер, отдала «дедам» старенький ноутбук. На ноутбук Тамара Павловна долго взирала, поджав губы, и скептически приподняв бровь, обходила его стороной, пока внуки не сообщили, что в интернете можно найти что угодно и кого угодно. Они же (делать им нечего, поросятам!) завели для бабушки личный аккаунт в известной сети и к немалому удивлению последней разыскали старую во всех смыслах училищную приятельницу. В тот ли момент, когда Тамара Павловна узрела на фотографиях даму европейской наружности на фоне пышноцветущих розовых кустов в далёком «Наполи», как выражалась эта «буржуйка», уехавшая на ПМЖ к дочери в солнечную Италию? Или позже, когда потратила пенсию на новое платье в яркие разляпистые цветы и выложила своё фото на фоне чахлых фиалок на подоконнике? Или когда общение с «этой итальянской мадам» сошло на нет, потому что поток хвастовства об успехах детей и внуков наконец иссяк? Но вирус интернет-зависимости проник в сознание супруги Павла Петровича. И всё-таки тогда Павел Петрович не предугадал всего масштаба трагедии. С супругой не спорил, смирялся с пересоленным супом, заедал покупными пряниками тоску по любимым домашним плюшкам, оладушкам на завтрак и жаркому в горшочке на ужин. «К дачному сезону перебесится», - думал он, а пока наслаждался безраздельным владением телевизором.
Тем временем Тамара Пална вязла в виртуальных сетях, сопя и краснея от напряжения, тыкала в кнопочки узловатыми подёрнутыми артритом указательными пальцами, открывая для себя новые миры и возможности. Первый комментарий, оставленный ею на мамском форуме, вызвал град ответов у мамочек и бурю эмоций у самой Тамары Палны. С этого момента она стремилась наследить собственным мнением везде, благо, никто не мог её перебить. Хотя на написание двух скромных предложений могла убить полдня, но гордость за опыт и своё абсолютно правильное понимание жизни наполняли её до краёв.
Критический момент наступил неожиданно. В одно без сарказма прекрасное утро Павел Петрович проснулся от божественного аромата ванили. Ноутбука на привычном месте обнаружено не было, а Тамара Павловна в этот день превзошла саму себя. Были приготовлены воздушные творожные пампушки с изюмом, суп гороховый с копчёностями и пирожки на кефире с картошечкой и тем самым правильным количеством обжаренного лучка, чтобы начинка была идеальной. Если бы несчастный Павел Петрович мог предположить истинную цель этой неслыханной кулинарной щедрости! Вечером на пампушки и пирожки подтянулись практически всем составом дети с семьями. Когда все восторги были высказаны, ремни на брюках мужской части населения ослаблены на пару дырочек, а женская сыто и сонно моргала, наконец спросили, как успехи с освоением компьютера и интернета у бабушки. Вот тут-то супруга и высказалась о тех дураках, которые ничего не понимают в жизни и подвергают обсуждению, осуждению и критике её справедливое замечание!
Даже Павел Петрович, имевший немалый опыт общения с электриками, сантехниками и строителями, виртуозно владеющими русским матерным, крякал и заливался свекольным цветом, читая ответы на комментарий супруги, а заодно пытаясь запомнить или хотя бы уловить суть сложносочинённых выражений, которыми щедро сыпали комментаторы.
Дети снисходительно улыбались, внуки хохотали, а после предложили бабуле создать вот то страшное, что в итоге завладело Тамарой Павловной, и стало причиной разрушения привычного семейного уклада - БЛОГ.
Показали, как это выглядит у других, обещали всяческую помощь и сходу набросали список тем для будущих «постов». Глаза Тамары Павловны загорелись малярийным блеском от предвкушения. Головокружительная перспектива делиться своим колоссальным жизненным опытом с сотнями тысяч, да что там, с миллионами пользователей интернета, произвела мощнейший выброс энергии, которому позавидовала бы любая атомная электростанция.
На подаренный детьми смартфон Тамара Павловна снимала всё: первые тюльпаны и нарциссы, пошаговое возведение теплиц, обращение к председателю домового управления, рассуждение о пенсионном возрасте и перспективах и причинах конца света. Не ограничиваясь одними кулинарными рецептами, бодро объясняла, как бороться с геморроем, мигренью, мужским пьянством и детским запором. Не собираясь переводить дух, неугомонная супруга заставила Павла Петровича перекрасить не только дверь в клозете, но и забор, и сарай, и даже дождевые бочки. Из сарая, неудовлетворённая слишком вялым интересом подписчиков к цветам и рецептам идеальных блинов, Тамара Павловна извлекла старые лыжные палки и пыталась заставить Павла Петровича осваивать скандинавскую ходьбу, чтобы «быть в тренде и снимать про ЗОЖ». На что Пал Петрович выразился таким витиеватым предложением, в котором для супруги понятными были только «зожанутая» и ещё то, в каком именно гробу он видал и ходьбу, и блогерш тренданутых, и интернет вместе с Тамарой Павловной.
С палками в итоге всё вышло скверно, но порадоваться сему факту Павел Петрович не успел. Пыхтящая, как старый кузнечный мех, жена, вернувшись с оздоровительной прогулки, долго ругалась в сторону забора на ненормальных хозяев с их придурочными собаками, стаскивала с распухших ног неспортивные старые калоши, которые не сообразила сменить на вполне современные кеды. Павел Петрович не долго злорадствовал, ибо несколько мгновений спустя притихшую к вечеру улицу огласил вопль супруги, а следом на крыльце возникла не Тамара Павловна. Нет. То была разъярённая фурия, волосы у фурии стояли дыбом, и Павлу Петровичу даже показалась, что он чует запах серы и видит, как из раздувающихся ноздрей супруги валит дым. Разогретая скандинавской ходьбой, Тамара Павловна не только догнала супруга, но и огрела той самой лыжной палкой, пообещав ему кару куда более страшную, чем геенна огненная, за пирожки, которые должны были стать очередным фото-шедевром и были съедены Павлом Петровичем.
До поздней ночи, едва не рыдая, Павел Петрович искупал грехи, снимая старый выцветший брезент на раскладушке и натягивая новую пёструю ткань. Раскладушка завтра должна была по задумке Тамары Павловны изображать шезлонг, а снимать предстояло «отдых на даче, не хуже чем в Сочи».
С утра понукаемый не простившей до сих пор вчерашние пирожки женой, Павел Петрович разобрал завал в сарае, а после был отпущен на все четыре стороны с душевным напутствием: «можешь не возвращаться до обеда»! Археологические изыскания в сарае привели к обнаружению новых приспособлений для демонстрации здоровой жизни на пенсии. Ни разу не использованный диск «Здоровье» в родной коробке, на которой значилась цена с советскими рублями и копейками, эспандер и странное пыточное колесо с ручками, с надписью «Спорт». Видя в глазах жены уже ставший привычным блеск и лихорадочные красные пятна на щеках, Павел Петрович и отправился жаловаться глухому Степанычу на интернет, отобравший у него жену и привычную жизнь.
Обед он безнадёжно пропустил и неторопливо шаркал к дому, часто останавливаясь, разводя руками, тяжко вздыхая, кивая самому себе, продолжая страдать и оплакивать неудавшуюся «спокойную старость».
Машина старшего сына у забора и весёлые голоса троих внуков не обрадовали его, как раньше. Теперь вместо разговоров о рыбалке под собственноручно изготовленную настойку на рябине или ароматную сливовую наливочку все будут обсуждать бабулин небывалый успех. На дорожку выкатился младшенький внучек, и подпрыгивая и размахивая руками, закричал: «Деда, иди скорей, мы шашлык привезли и ещё чего тебе! Сюрприз!».
Дед, не теряя выражения скорби, поплёлся за внуком. На лужайке вокруг изображающей шезлонг раскладушки возились жена, сын, невестка и старшие внук с внучкой. Они устанавливали немыслимого размера зонт, который мог бы накрыть весь пляж местной речушки. На ослабевших ногах Павел Петрович приблизился к семейству. Внучка, крутясь от нетерпения юлой, требовала закрыть глаза и вытянуть руки, чтобы сюрприз удался. Что-то коснулось приятным прохладным металлическим боком ладоней Павла Петровича. А взору предстал новенький, радующий серебристой поверхностью смартфон. Спустя пять минут глаза Павла Петровича горели малярийным блеском, а внутри разгорался огонь, зажженный идеями и темами для будущих постов.
Автор Светлана Шевченко.
Редактор Юлия Науанова