Обыватель в России "закрылся" от воюющего Донбасса еще в пятнадцатом. Мыслил он тогда так: там бабло, геополитика и пропаганда, какое это имеет отношение ко мне? Едут туда за каким-нибудь гешефтом. Или просто сбегают от своих, российских, жизненных трудностей. Не все, конечно, но "идейных" там мало, и они ничего не определяют. Словом, это НЕ НАША война!
Скажу так: люди там - в ополчении - подобрались действительно разные, какой-то общий портрет ополченца и не напишешь. Первое впечатление от формируемой роты: эти люди никогда бы не смогли объединиться в один коллектив в обычное время, но вот приключилась война… А на войне, как на войне: товарищей не выбирают. Кто окажется рядом в окопе, тот и товарищ. Словом, "он мне спать не давал, он с рассветом вставал..."
В нашем расположении, на донецкой улице 8 марта, кого только не было... Вчерашние жизнерадостные школьники, хмурые "сидельцы", непонятные граждане стран "цивильного мира", потрепанные жизнью редактора и педагоги, слесари и сантехники. Трудно представить, что они могли бы общаться друг с другом в иной реальности. Даже здесь у них не всегда получалось. О чём свидетельствовали свежие синяки на лицах.
Впрочем, враждебность тут подолгу не длилась. В столовой вчерашние недруги часто оказывались за одним столом уже наутро после драки, и с аппетитом рубали гречневую кашу. Надо заметить, что чрезмерной конфликтностью отличались недавно прибывшие россияне. Они приезжали с «культурой отношений" своего региона и трудно с ней расставались. И, как правило, эта культура предполагала вполне предсказуемое поведение. Если кратко: сесть на шею более слабому бойцу, если получится, стать вожаком пусть маленькой, но своей стаи.
Да, верховодить легче, когда сколачивается группа "единомышленников". Поэтому в расположении постоянно шли процессы разделения и объединения: одни группы распадались, появлялись новые. Вообще, на войне быть лидером, "авторитетом" труднее, чем дома. Тут среда сильно другая. Да и инициацию надо пройти. Боем... Иначе, какой ты лидер, может ты ягнёнок в волчьей шкуре? И да, и один в поле - воин.
Там всё было жестко. Непривычно жестко даже для самых крутых россиян. "Забаранить", "pizdorez"... Эти слова вновь прибывшим мало было понять... Надо было испытать на себе эту новую реальность. И - ты её либо принимал, либо уходил. Никто никого не держал.
Башкир Ошпар уехал домой, не прослужив в своём подразделении и недели. Видимо, он окончательно для себя понял: в этой реальности жить не сможет. А ведь по-настоящему рвался в боевое подразделение. Раньше других получил военный билет, автомат и камуфляж. Поэтому всех удивила новость, что видели его в Торезе (куда он был направлен военкоматом) уже с обходным листом ... Да, "прослужил" неделю.
Впрочем, к другим осознание, что они попали куда-то не туда приходило раньше. Тут спасали только личные качества, среди которых особую ценность имела способность человека быть товарищем. Всё остальное было вторично...
Понятно, что в современной России культивируются иные ценности. Совсем иные. Поэтому после принятия новых правил и корректировки собственного поведения, людям здесь становилось дышать легко и свободно. Ведь вокруг тебя образовывалась самая настоящая "народная республика", пусть и очень маленькая - твоё подразделение. В котором тебя никогда не предадут, даже по мелкому...