Как и обещал, пишу про своего пса и сорок.
Однажды летом, когда я снова пришел кормить Барбоса, на куст черёмухи на соседнем участке сели посплетничать две сороки.
Классические такие, упитаные. С длинными хвостами и языками. Только сели, так сразу начали тарахтеть на всю округу.
Одна смотрит на другую, и не останавливаясь что-то рассказывает.
Пёс оторвался от еды, и гавкнул в их сторону. Вероятно хотел сказать, что "когда я ем, я глух и нем".
Рассказывающая сорока скосила на него глаз, демонстративно кашлянула, и снова принялась тарахтеть.
Пёс не смог вытерпеть подобной наглости и громко залаял в сторону сорок. Те замолчали, и несколько мгновений смотрели на него. Вероятно думали, улетать или нет.
Наконец, пёс утих, и снова принялся за еду.
Сороки будто этого и ждали.
Теперь тарахтели они обе сразу, и в их тарахтении ясно слышались ругательства, и казалось, что они вот-вот вцепятся друг другу в хвосты.
Пёс снова бросил еду, и залаял в сторону беснующихся подруг.
Те бросили ссориться, и принялись смотреть на пса, и громко кричать.
Скорее всего они кричали, что они, благородные и степенные дамы, не потерпят, чтобы какая-то псина мешала им наслаждаться общением друг с другом, и вообще, не мешало бы этой самой псине немного подзаткнуться.
Пёс скорее всего отвечал им, что нечего орать на всю округу, когда благородные дворяне в его лице обедают, и вообще, летили бы они отсюда, пока он перья из хвостов не выдергал.
На этих словах его птицы рассмеялись.
Да, да, дорогой читатель, именно рассмеялись.
Скорее всего, они смеялись тому, что они-то на дереве, а пёс на земле, да еще и на цепи.
Отсмеявшись, они снова гневно что-то затархтели, уже не взирая на беснующегося пса, который лаял не переставая, забыв о еде.
Наконец, что-то протарахтев напоследок, наверное, послав проклятья Барбосу, грузно снялись с веток, и улетели...
Пёс гордо гавкнул им вдогонку, и снова принялся за еду.
2019