За несколько дней до вручения премии «Оскар» в кинотеатрах гремит фильм «1917», главный претендент на главную статуэтку. О том, как фильм создает ощущение присутствия и почему каждая война состоит больше из случайностей, чем из подвигов, мы сейчас и расскажем.
О чем фильм?
Апрель 1917 года. Задор начала войны пропал, а остались километры траншей, тонны гильз и нежелание возвращаться домой – все равно потом на фронт. Два молодых солдата, Блейк (Дин-Чарльз Чепмен) и Скофилд (Джордж Маккэй), получают приказ – перейти линию фронта и спасти батальон (1600 чел.) от убийственной атаки, в которую они должны подняться на рассвете.
Как и подобает хорошему фильму о войне, она рассказана через личную историю. Причем личную и для самого режиссера Сэма Мендеса, который лично написал сценарий по рассказам собственного дедушки, который участвовал в Первой Мировой.
Сцена длиною в фильм
На фоне театра военных действий рассказано множество историй: чего только стоят «Тонкая красная линия» Малика, «Апокалипсис сегодня» Копполы и «Дюнкерк» Нолана. Но «1917» запомнится среди них в первую очередь своим ключевым решением – снять весь фильм как один непрерывный кадр.
Частица «как» важна, так как фильм умело прячет монтажные склейки. Весь фильм камера следует за персонажами. Мы то и дело видим, как «киноглаз» показывает нам окружающую обстановку, обращая наше внимание на мир, через который прорываются герои. Грязь, колючая проволока, мертвые люди и животные, обрывки других личных историй то и дело попадают в бесконечный кадр. Именно так, буквально мимоходом, проносится весь цвет английской киношколы от Колина Ферта до Бенедикта Камбербэтча, которые здесь играют эпизодические роли офицеров.
Для чего нужен единый кадр?
«1917» создает невероятный эффект погружения, когда чувствуешь каждый шаг, слышишь каждый выстрел. Пространство и время наделяются объемом и материальностью, время героев и время зрителей идет одинаково.
Эпик Мендеса требует просмотра на большом экране, никакой телевизор не передаст атмосферы кинозала. Поддерживает «вживание» в мир фильма его звуки. Сведение и монтаж звука сделаны так, что вы слышите дыхание, чувствуете чавканье грязи под ботинками. Ничего не разрушает единство пространства, времени и действия.
А что происходит в кадре?
Если с технической стороны все блестяще и придраться не к чему, то сюжет дает повод для критики. Правы те, кто сомневается в качестве диалогов, в схематичности характеров и общей нехватке вербально выраженного переживания и действия.
Но «1917» – это в первую очередь киноопыт, который рассказывает все необходимые эмоции через визуальное действие. Чего только стоит переживание потери Скофилдом, когда мы за 5 минут проходим весь спектр чувств: от потерянной, молчаливой поездки в грузовике (Мендес подчеркивает тишину героя пустой болтовней окружающих его солдат), до животного крика в сцене, когда грузовик застрял. Режиссер дает нам именно увидеть это и разворачивает героя лицом к камере.
Вместо вывода. Случайности войны
Если взглянуть на тот путь, что прошли наши герои, то мы увидим набор случайностей, нелепых и трагичных, смешных и трогательных. Все т.н. «повороты сюжета» происходят случайно: крыса с мешком, схватка с немцем на заброшенной ферме, попадание в шлем снайпера и прыжок в реку под утро. Даже великая сцена атаки снабжена кувырками и падениями, на первый взгляд нелепыми, но передающими суть войны.
Мендес, взяв двух молодых солдат и проведя их через горнило войны, напоминает нам, что настоящая война – это маленькие трагедии, это нелепые попытки убить друг друга, это бессмысленные атаки, прятки на улицах и общее ощущение ненужности происходящего. В «1917» для передачи этого работают и форма, и содержание.
А вы уже успели посмотреть фильм? Понравился/не понравился?)
Подписывайтесь на наши соц. сети. Там еще больше статей!