Узнав, что я хочу уехать, Роман вызвался проводить меня до дома. А я-то надеялась, что мне удастся от него избавиться у входа в метро! Но поскольку убедительных доводов, почему я хочу путешествовать в гордом одиночестве, увы, не было, пришлось принять его предложение. Надеюсь, после непременной «чашечки чая» он сообразит, что ему лучше пока оставить меня в покое и не форсировать события? Не хочется грубить и открыто указывать ему на дверь. Да-да, я уже в курсе, что Роман до умопомрачения хорош собой, но отправляться с ним в постель я пока не собираюсь. Вот, может, через пару-тройку встреч, когда чуточку к нему привыкну…
Клянусь, чистая правда безо всякого кокетства: не могу я лечь с парнем, который меня ничем не зацепил, будь он хоть сам Брюс Уиллис в юности, и не уговаривайте – без толку это! Даже из любопытства или вредности – не могу! Если мне за руку-то его держать неловко, что тогда говорить о его теле и интимностях! Если тебе нравится мужчина – это как валерьянка для кота, как нектар для пчел. Ты жадно ловишь его запах, норовишь словно невзначай коснуться его, закрываешь глаза – и видишь его возбужденную плоть, и тебя просто раздирает на части жесточайшее желание немедленно ему отдаться.
А Роман… он такой мраморный, да? Не знаю, как это еще обозначить. Как живая статуя, совершенная и гармоничная, но не трогающая душу. Наверное, мы с ним просто не совпали – ведь я чувствую, что он тоже абсолютно спокоен в моем обществе. Спокоен, черт побери! И это оскорбительно! Вот с того же Сергея вчера разве что электрические разряды во все стороны не летели, когда мы на вокзале прощались! И я кожей ощущала, какую мучительную внутреннюю борьбу он выдерживает, больше всего на свете желая забить на трудовые повинности и отправиться со мной! И это лучше любых слов и неискренних комплиментов!
Тут, на мое счастье, заверещал мобильник. На определителе высветился Янкин номер.
- Ну как там у вас дела?
- Да, дорогая, конечно же! Я немедленно выезжаю к тебе! – радостно завопила я, сообразив, как можно избавиться от докучливого спутника, не рискуя прослыть при этом невоспитанной хамкой.
- Катька, ты что – с дуба рухнула? – опешила Янка. – Что у тебя происходит?
- Да-да, помогу, без вопросов! Жди – буду через полчаса! – резюмировала я, после чего отрубила связь и повернулась к Роману: - Извините, у подруги какая-то неприятность случилась, я должна там быть.
- Без вопросов! – заверил он меня и даже помог поймать такси, на прощание целомудренно чмокнув меня в щечку.
Уже мчась по московским улицам, я вдруг поняла, что мы с Романом так и не обменялись координатами. Что ж, значит, не судьба.
Впрочем, особой грусти по этому поводу я не испытывала. Боюсь я таких породистых красавчиков! Неуютно мне рядом с ними, чувствую себя неполноценной. И за шмотки, в которые меня Янка с Фимой обрядили, отчего-то стыдно становится. С такими породистыми мужчинами, как Роман, надо встречаться после целого дня, проведенного в салоне красоты, и разодетой в последние новинки от известных модельеров. А так мезальянс какой-то. Даже пресловутая Золушка, которую Янка мне то и дело поминает, на балу у принца танцевала не в сиротском платьице, а в роскошном бальном наряде, подаренном феей!