Собрание было скомкано, от предпраздничного настроения у работников не осталось и следа. Директор и главный инженер на собрании не присутствовали, а поздравить коллектив с наступающим праздником поручили парторгу. Сашка Громков, находясь еще под воздействием винных паров, огласил:
– Начальство отбыло на разбор полетов.
Никто из присутствующих не поддержал очередную хохму печника, а дядя Толя Кошкин грубо оборвал Сашку:
– Заткнись, действительно, не язык, а ботало. Ты даже не понял, во что вляпался сегодня. Быстро же вы все позабывали послевоенные времена. Молодежь, чего с нее возьмешь, – махнул рукой и пошел курить.
Закончилась торжественная часть, начался концерт, но народ покидал актовый зал и выстраивался в очередь у кассы. Кассир Анна Семеновна обратилась к парторгу, который сидел в первом ряду, наблюдая за ходом концерта:
– Может, начнем выдавать деньги? Все равно большая часть работников не смотрит концерт, а толкается у кассы?
Иванов молча утвердительно кивнул головой, затем вышел в коридор и напомнил собравшимся, чтобы завтра никто не опаздывал на демонстрацию в честь Великой Октябрьской революции.
– Машины и автобус для поездки в город отправятся от конторы ровно в девять часов, – огласил он.
Утром явка работников зверосовхоза на демонстрацию была стопроцентной. День стоял холодный, но безветренный. Снег, который выпал на сырую землю неделю назад, растаял, и после двух морозных суток под ногами глухо отзывался промороженный асфальт. Сегодня колонна демонстрантов выглядела как обычно, но отсутствовал праздничный ажиотаж. Народ молча разбирал привезенные на отдельной машине транспаранты, флаги, никто не спорил, кому какой портрет члена Политбюро нести, в общем, царило какое-то уныние в сплоченных рядах тружеников аграрного сектора.
К колонне работников сельского хозяйства подошел шофер Алексеев, раньше он работал в совхозе, потом женился и перебрался жить в город. Алексеев был уже хорошо подогретый с утра спиртным. Его зоркий шоферский глаз моментально определил некую подавленность в коллективном настроении работников сельского хозяйства:
– Смотрю, не колонна у вас, а стая нахохлившихся грачей на отлете, – зорко подметил он. Народ благоразумно промолчал, и лишь несменный совхозный знаменосец, орденоносец боевых и трудовых наград, гордость всего района, заслуженный бригадир строительной бригады Шевцов Петр Митрофанович строго сказал:
– Ты, Алексеев, не ёрничай, проходи куда шел, не до тебя сейчас.
– Какие мы нежные, хотел поздравить вас с праздником, но вижу: совсем народ не в настроении, – обидчиво дернул плечом и отправился искать более веселую компанию.
Колонны демонстрантов под звуки духового оркестра шагали по площади перед трибуной, с которой партийные и хозяйственные руководители района приветствовали трудящихся.
– Проходит колонна представителей работников сельского хозяйства! – гремел из репродукторов голос диктора.
– Ура передовикам-земледельцам!
– Ура, ура, – в разнобой ответили на призыв диктора земледельцы-демонстранты, как будто огрызнулись.
На трибуне среди руководителей присутствовал и третий секретарь райкома, на его голове уже не было норковой шапки, а была надета каракулевая шапка-пирожок, которая более была похожа на папаху.
После демонстрации парторг Иванов объявил, что у работников совхоза есть свободное время, которое они могут потратить по своему усмотрению, автотранспорт повезет демонстрантов домой через два часа. На улице духовой оркестр играл попурри на разные музыкальные темы, в морозном воздухе при полном безветрии безвольно висели кумачовые полотнища, которыми обильно был украшен городок. Началось праздничное гуляние, скорее, даже не гуляние, а праздничное шатание народа. Кто-то просто бесцельно прогуливался по площади, встречая знакомых, поздравляли друг друга с праздником, кто-то не терял время даром и посещал продуктовые магазины, ведь, как всегда, к праздникам в магазины поступали дефицитные продукты.
ТУТ можно начать чтение уже опубликованного рассказа "Печник Сашка" ТУТ начинается рассказ "Театралы"
