Мне даже нельзя было влезть на барный стул — не то, что танцевать на стойке. А ей можно было влезть куда угодно. Мне нельзя было много и далеко ходить — так, рядышком с домом. А её ограничивали рамки разве что континентальной Европы...
Когда я была беременна первый раз, мне не хотелось обсуждать ни с кем своё положение, здоровье, угрозу прерывания, УЗИ, растяжки, тошноту, отёки и прочие «прелести». Я была сконцентрирована на себе, направлена внутрь, чтобы удержать дитя, который вздумал убежать ещё на раннем сроке. Я перешла на другую должность и сидела одна в маленькой каморке полдня.
До этого я как будто бежала галопом, а потом резко затормозила свою жизнь перед огромным валуном. Хорошо, что я успела затормозить. Я была востребована и популярна, прекрасно выглядела, у меня было множество друзей до того, как я попала в больницу на раннем сроке. Никто не пришёл и не позвонил, кроме мужа и мамы. Да и я не хотела никого видеть. Я была собственной тенью внешне и внутренне, под капельницами из слёз.
Друзей почти не осталось. (А сколько у вас друзей в соцсетях и в реальности?) Две подруги, одна из которых жила в другом городе. Она приехала, когда потекла моя размеренная беременная жизнь, но с ограничениями по безопасности. Мне даже нельзя было влезть на барный стул — не то, что танцевать на стойке. А ей было можно влезть куда угодно. Мне нельзя было много и далеко ходить — так, рядышком с домом. А её ограничивали рамки разве что континентальной Европы.
Как можно дружить людям, один из которых изменился до неузнаваемости, а другой – нет?
Раньше мы могли разговаривать полночи по телефону, ходить на пляж, в бассейн, клуб. И всё устраивало, всё веселило. В пору разрывов и схождений с ухажёрами мы поддерживали друг друга. И даже когда я вышла замуж, казалось, мало что поменялось, хоть я и стала выходить в свет с супругом. Но беременность всё изменила. Мы виделись всё реже, подозревая друг друга в зависти. Ну как же: у неё-то нет мужа и малыша внутри, а у меня нет своей жизни и свободы.
Дарим 1000 баллов (1балл=1руб) при регистрации на сайте https://lucky-child.com на покупку детской дизайнерской одежды Lucky Child.
Со второй подругой всё пошло по этому же сценарию: у неё свои сложности – болезненные взаимоотношения, встречи и расставания. Мы были как три этапа женщины: одинокая карьеристка — в отношениях — полностью семейная, наплевавшая на развитие. И каждая не понимала другую. А вскоре я пошла на второй круг, и общение сошло на нет.
Почему так? И была ли дружба? У моего мужа тоже почти не осталось друзей с тех пор, как мы сошлись. А были «братухами». И в этом нет моей вины. Они тоже разошлись в разные стороны, потеряв необходимость друг в друге. Моё мнение, как и мнение многих психологов: дружба – сахарозаменитель любви. И она нужна всем, чтобы избежать одиночества. Мы обнимаемся с друзьями, мы можем быть близки духовно, потому что нам это нужно в данный момент и период времени, потому что у нас почти нет ничего другого. А потом ещё продолжаем общаться по инерции, какое-то время.
Любовь вытесняет более слабые чувства и привязанности, даже к родителям: «да прилепится жена к мужу, и будут двое одна плоть», «да отлепится сын от матери и прилепится к жене». Это, конечно, не значит, что кроме любви, мужа и собственных детей не остаётся ничего вокруг. Но приоритеты изрядно меняют вектор. Только я и его родители, только он и мои родители поддерживали друг друга и в горе, и в радости, в переездах, ремонтах, покупках, операциях, болезнях, страхах, рождениях. А не только в совместном времяпрепровождении.
Я сделала подругу крёстной своего старшего ребёнка, чтобы опять сблизить нас. Но вскоре она без объяснения причин сказала, что общаться больше не хочет, потому что не видит смысла. Я спросила про её крестника, она ответила, что у неё его тоже нет. Ну, нет так нет.
Я резко изменила жизнь после беременности. У каждого бывает по-своему, но я даже больше, чем изменила жизнь: частично умерла для себя самой, потом ещё раз. И родилась вновь, чтобы жить по-новому, сложнее и не так легко и изящно, но по-настоящему.