Паоло Соррентино — подлинный эстет, пронизанный резонансом декадентства. Он создал уникальное продолжение, в котором каждый фрагмент — произведение искусства, пленяющее цветовой палитрой, отчётливостью интерьеров и геометрическим абсолютом форм. Бесспорно, «Новый Папа» — это формалистическое совершенство, в котором продемонстрировано непревзойдённое мастерство.
Вот только содержательность заметно пострадала от обилия изощрённости и искусности. Мириады крохотных событий, вплетённых в основное повествование, не воздействуют должным образом на оживлённость. Кропотливые детализация и продуманность происходящего обеспечивали «Молодому Папе» звание эпопеи, а последователь оказался скуп на красочную и развёрнутую историю.
В центральной сюжетной задумке предостаточно ответвлений, которые не подлежат перлюстрации (от латинского «perlustro» — обозрение), так как сложно уместить всё в имеющиеся границы хронометража. До момента, пока зритель не предаётся размышлениям и сопоставлениям, подобное упущение перекрывают явления и интриги, за которыми интересно наблюдать.
Новоизбранный Папа, Иоанн Павел III, в исполнении Джона Малковича великолепен. Его биография значительно насыщеннее, трагичнее и интереснее, нежели у Ленни, погрязшего в юношеских обидах и не избавившегося от тщеславия. Брэннкос обворожителен по многим параметрам, начиная от притягательных и сладострастных речей, моральных терзаний, трагичных происшествий и заканчивая шкатулкой со скелетом, главной и непреодолимой слабостью.
Отдельным пунктом следует осветить взаимоотношения между Джоном и Софией, которые доставили несколько по-настоящему чувственных моментов, приправленных глубокомысленными речами.
На самом деле персонажей набралось порядочно. Кому сопереживать, на чью сторону вставать, кого возненавидеть — всё сведётся к субъективному видению. Здесь по-прежнему снуёт на первых рядах политикан Войелло, а загадочный Марк Иванир со своими устрицами действует на нервы тем, кто страдает мизофонией. Эстер избавляется от облика божьей коровки, пока на арену в Риме выбирается алчная троица в намерении манипулировать Новым Папой.
Именно несметное количество героев показывает, что есть на самом деле церковь: постоянные соблазны и искушения; трудно постижимая и кризисная вера; идилопоклонство и терроризм; тесная связь между политикой и религией.
Соррентино вновь расставил акценты на контрастах, цинизме, недомолвках, человеческом факторе, глубокой морали, стремясь объяснить божественное, оправдать людское, в попытках вновь «очеловечить» церковь. Он изменил фундаментальную самобытности в проекте и сдобрил изобилием откровенности, но не избавился от вычурности и лёгкости. Однако заплутал в замыслах и не довёл до стоящего финала.
«Новый Папа» — это хороший сериал, но в качестве продолжения — уступающий и утрачивающий многие пикантности и магнетические стороны «Молодого Папы».