В маленьком скверике с видом на бурлящую на перекатах реку, флагштоком с красным флагом и двумя скамейками среди кустов с опавшими листьями собрались десятка полтора совхозных мужиков в ожидании транспорта.
Курили, трепались ни о чем, Сашка Громков угощал семечками и, как всегда, травил анекдоты. Среди мужчин в сквере присутствовала и женщина. Это была гипсовая скульптура девушки с веслом, которая в купальнике на фоне замерзающих перекатов реки грустила, вспоминая о неизвестно куда пропавшей своей лодке. Озноб пробирал закаленных северных мужиков при виде спортсменки в неглиже в такой мороз.
– Вот, я смотрю, эти гипсовые скульптуры на одно лицо, будь то девушка с веслом, колхозница или трактористка, – обратился Громков к своему товарищу – совхозному шоферу Николаю Матросову, – отливают их, похоже, в одной форме.
Николай, задрав голову, внимательно всмотрелся в заиндевелое лицо гипсовой спортсменки:
– Так оно и есть, никогда не задумывался над этим, – и сделал вывод: – с хозяйственной точки зрения это правильно: чего лишние деньги тратить?
– Кстати, правильный мой хозяйственный друг Коля, а чего тебя вчера не видно было на торжественном собрании? – спросил Сашка Матросов.
– Мужики, не поверите, но я вчера выполнял ответственное задание директора.
– Что за задание? – заинтересовались мужики.
– Привез я в совхоз из Повенецкого зверохозяйства опытную работницу, Матвеевич каким-то образом уговорил ее переехать к нам жить, не знаю, что и наобещал директор ей. Вот ранехонько поутру я и выдвинулся на машине в сторону Повенца, чтобы доставить к нам знатного зверовода Ильину Тамару Викторовну со всем ее скарбом.
– Она замужем? – спросил холостой экспедитор Трифонов.
– Сколько ей лет?
Мужики засмеялись: – У кого что болит, тот о том и говорит.
– Нет, Иванович, не замужем она, да и возрастом подойдет тебе: около пятидесяти лет, – ответил Матросов.
– Сейчас я вам открою страшную тайну, – немного помолчал, хмыкнул и огласил,
– она до сих пор девица.
Веселились как никогда:
– Коля, ты что, проверял?
– Не, – расплылся в улыбке Матросов, – она сама сказала.
– Так уж взяла сама все и рассказала такому кобелю, как ты, – веселясь, не унимался народ.
– Ну, не сразу, конечно, но созналась.
Мужики, глядя на хитрое, плутоватое лицо односельчанина, понимали, что самое пикантное из своего рассказа Матросов еще не обнародовал.
– Коля, не томи, рассказывай, что дальше было.
Матросов продолжил свое повествование:
– В общем, приехал я к ним в зверосовхоз, нашел ее халупу – иначе ее избушку и не назовешь, принялись грузить имущество, которого кот наплакал. Самое ценное – это швейная машинка «Зингер» да несколько узлов с бельем и посудой. Загрузили все, даже остатки поленницы дров из сарая. Собрались выезжать, смотрю: она в кузов полезла. Спрашиваю, что она в кузове забыла, отвечает, что там поедет. Я говорю ей, что в такой холод через полчаса в сосульку превратится, еле уговорил ее в кабину перебраться. Залезла ко мне в кабину, смотрю, а в руках у нее топор. Спрашиваю, зачем ей орудие труда лесоруба, а она только крепче его к груди прижимает и молчит. Потом сказала, чтобы я даже и не думал приставать к ней, мол, она еще девица и сумеет за себя постоять в случае чего.
Мужики ржали:
– Ну и облом у тебя, Коля, вышел. Что дальше-то было?
– Ничего, так и ехала молча всю дорогу с топором в руках. Пока добрались, выгрузились, не успел даже зарплату получить.
– Потерял ты, Матросов, свое мужское обаяние, – прокомментировал ситуацию Громков, – беспробудное пьянство одержало верх над половым излишеством.
Настроение в коллективе заметно улучшилось.
– Да, есть еще женщины в русских селеньях, – сделал вывод Сашка.
– Николай, ты мне скажи: как она из себя, симпатичная? – не унимался Трифонов.
Матросов почесал затылок:
– Знаешь, Иванович, руки, ноги у нее есть, да и все остальное вроде на месте. Но если поставить рядом с ней тетку с косой, ты предпочел бы выбрать костлявую, – помолчал и махнул рукой, – никого в жизни страшнее Тамары Викторовны я не встречал, да и вы, думаю, ничего подобного не видели.
– Чего ты, Иванович, притих? – подкалывал печник Сашка Трифонова. – Не воду же с лица пить.
– Отстань, – разочарованно отмахнулся от него Трифонов.
ТУТ можно начать чтение уже опубликованного рассказа "Печник Сашка" ТУТ начинается рассказ "Театралы"