"... Дядя Вилли, не дури! Убери вилку! - участковый примиряюще поднял руки, оглядываясь на нас - Принимай гостей!" Вилли криво усмехнулся, вставил обломанную однозубую вилку в замок, хитро повернул и открыл дверь в квартиру. "Таких гостей за х.. да в музей!.. Ладно, пусть заходят!"
Вилли зашёл внутрь. За ним три камеры затеснились в узком коридоре квартиры, светя накамерными фонарями, без остановки "поливая" всё вокруг. Следом замелькали три микрофона с логотипами, три корра и шесть погон со звёздами.
Через мгновение всем стало дурно. Тяжелая вонь разложения, испражнений и плесени мутила мозги. К горлу подкатывал комок. Все честно старались не морщиться, но это было непереносимо.
Дверь в комнату была закрыта на ключ. Мы прошли на кухню. Кухня потрясала. На шести квадратных метрах была устроена настоящая помойка. Гниющий мусор валялся на полу. На шатком столе вперемежку с окурками лежали какие-то подозрительные неопознаваемые плесневые корки. Окурки и плесень шевелились от ползающих крупных тараканов. Мойка была доверху забита невероятно грязной битой посудой, над которой кружилось облако жирных мух. На газовой плите без конфорок, никогда не мытой и покрытой слоем жира, стояли ужасные мятые почерневшие кастрюли и сковородки. А жуткий липкий холодильник, щерившийся приоткрытыми дверцами, был забит непонятными пакетами и мятыми газетами. Стены были в разводах. Из-под отслоившихся обоев сыпалась штукатурка, а из копчёного потолка рос на кривом шнуре патрон без лампочки. В центре этого великолепия, на единственном табурете, восседал дядя Вилли и беззвучно матерился.
Стоял тяжкий ошеломляющий смрад. Он исходил от каждой вещи, от каждого квадратного сантиметра кухни и от самого дяди Вилли. Воздух был вязкий и густой, словно жидкость. Мы плавали в нём, пропитываясь вонью и отгоняя мух.
У журналистов кружилась голова. Операторы, звукари и корреспонденты трёх телеканалов ужались в минимальный объём, стараясь не касаться поверхностей. Две девушки-полицейские из отдела по делам несовершеннолетних, подавляя спазмы и закрыв лицо форменными шапками, выбежали из квартиры. Участковый дышал в рукав. "Где ребенок?" - спросил он дядю Вилли. "Да х.. его знает, - горько отозвался хозяин - Шалава эта с утра забрала и не видел больше". Это он про дочь, видимо. Корры освоились, звукари брезгливо протянули к дяде Вилли "удочки". Для разрядки обстановки, но в первую очередь, чтобы заглушить вонь, предложили "спикеру" закурить, что тот и сделал с большим удовольствием. "Скажите, просто интересно - начала девочка-корр - я видела, что у вас нет унитаза... Простите, а куда вы ходите... Ну вы меня поняли". Дядя Вилли затянулся, сплюнул на пол и развёл руками: "В пакет, конечно, девонька! Куда же ещё?"...
Полицейский рейд к неблагополучной семье закончился ничем. Ребёнка спрятала мать, полиция ушла, а нам потом несколько дней чудился незабываемый запах квартиры дяди Вилли... Бывают у журналистов и такие вот противные съёмки...