- Доктор, вы поймите меня как отец своего ребенка, в котором вы души не чаете, если бы ваш ребенок находился между жизнью и смертью, если бы врачи пару часов боролись за его жизнь, вы бы были благодарны от все души за спасение своего ребенка? – спросила она, глядя его в глаза.
Доктора этот вопрос застал в тупик, он молча глядел на нее во все глаза, не решаясь ей ответить на заданный ей вопрос.
Доктор, справившись со своими эмоциями, наконец решил ответить, потому что, Элеонора смотрела ему в глаза, не отводя от него глаз.
- Женщина, я повторюсь еще раз, я делал свой долг, моя обязанность сделать все от меня зависящее для того, чтобы помочь. А сейчас извините, мне нужно идти дать указания чтобы вашу дочь перевезли в палату и настоятельно вас прошу, когда будут везти вашу дочь, не будите ее, она должна после наркоза поспать, утром зайдет дежурный врач посмотрит если она проснулась, то сразу же вам позвонит! Договорились? Вы можете посмотреть на нее через окошко палаты, но заходить туда и будить ее категорически запрещено. Вы все поняли? – теперь он уже смотрел на нее прямо в глаза.
- Да, я все поняла! –ответила Элеонора.
Доктор не стал дальше продолжать разговор, развернулся и вернулся в реанимационную отдавать указания чтобы Эмилию перевозили в палату, потому что операция была уже закончена. Спустя пару минут вывезли Эмилию на каталке, она лежала и спала после наркоза. У нее была перебинтована голова, все лицо в кровоподтеках. Элеонора увидела свою дочку в таком состоянии и было не дотронулась до нее рукой, но Дамир схватил ее за руку со словами:
- Не делай этого дорогая. Тебе же врач сказал не будить ее. Я понимаю, ты хочешь дотронуться до нее, но не нужно этого делать. Если доктор так сказал, значит нужно выполнять указания, он лучше нас знает, что ей действительно сейчас необходимо! – сказал он, привлекая ее к себе.
- Идем за ними следом, пусть занесут ее в палату. Мы сможем за ней наблюдать с окошка в палате! – вспомнила она.
Они направились следом за каталкой Эмилии, двигались всей компанией сзади, разговаривая тихим голосом, между собой. Боясь потревожить Эмилию. Элеонора и Дамир двигались самыми первыми в нескольких метрах от носилок.
Элеонора шла, шмыгая носом, ей хотелось взять свою дочку и сказать ей что она рядом с ней сейчас и что все будет хорошо, что ее мама рядом. Она тяжело вздохнула, ей трудно было держать свои эмоции. Взять свою дочку и сказать ей что мама рядом с ней сейчас и что все будет хорошо. Она тяжело вздохнула, и спросила у Дамира.
- Дамир, понимаешь дорогой, мне хотелось всего лишь дотронуться до Эмилии, показать, что я рядом, придать ей сил чтобы она боролась за свою жизнь и скорее встала на ноги. У меня обливается сердце кровью
, видя ее в таком состоянии. Мне кажется она такой беззащитной, такой слабенькой. Но я верю в то, что у нее хватит сил поправиться и встать на ноги. - сказала Элеонора, останавливаясь и становясь поближе к нему, чтобы услышать, что скажет ей Дамир на ее мысли. В коридоре было слишком шумно, кругом ходили врачи и пациенты, суматоха в обычной жизни.
Дамир обнял Элеонору и сказал ей:
- Элеонора, дорогая наша дочка сильная и она справится. Все закончится благополучно, ты потом будешь смеяться, вспоминая эту историю и панику, которая возникла на пустом месте. Идем, поскорее вслед за ними! Они догнали каталку и шли дальше молча, каждый думая о своем наболевшем
*******
Эмилию положили в отдельную палату, она находилась в комнате одна. Ее палата была небольшого размера, в палате был телевизор небольшого размера экрана. Возле стены стояла одна кровать, покрытая цветным постельным бельем, возле кровати, возле кровати стояла небольшая тумбочка. Стояли пластиковые окна, за окном стояла большая береза.
Элеонора и Дамир стояли за дверью и смотрели на спавшую Эмилию. Элеонора, смотря на свою дочь, лежавшую одной в палате, у нее защемило сердце в груди, и она стала плакать, обнимая Дамира все крепче.
- Посмотри, Дамир, дорогой, какая она несчастная, мы не можем даже погладить ее по шелковистым волосам. Это невыносимая мука, видеть и знать, что у тебя нет возможности дотронуться, сказать, что ты рядом. Ей просто необходима наша с тобой поддержка, как мамы и отца. – сказала она, вытирая платком льющиеся слезы.
Дамир обнял Элеонору, погладил ее рукой по волосам, успокаивая ее. У него самого на душе скребли кошки. Но он сдерживался, не давал волю эмоциям. Он понимал, что если он сейчас даст слабину, то кто тогда поддержит Эмилию и Элеонору. Выбор был очевиден - только он. Ему хотелось рвать все, метать, дать вырваться наружу своей злости, но он не мог себе это позволить. Оставалось ждать пока у Элеоноры утихнут эмоции, и она вновь станет прежней уверенной в себе и здравомыслящей. Ту, которую он знал, которую он полюбил и решил с ней создать свой очаг.
Дамир ни секунды не пожалел о своем выборе. Они познакомились на одной из презентаций новых домов. Дамир стоял возле стенда и показывал планировку дома. Элеонора в то время была в поиске себя. Она искала хобби, которое унесло бы ее с головой, чтобы залечить душевные раны.